![Крепость Бреслау [Festung Breslau] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/2/9/4/7/krepost-breslau-festung-breslau-download.jpg)
Крепость Бреслау [Festung Breslau]
- Автор: Краевский Марек
- Серия: Инспектор Эберхард Мок #4
- Язык: русский
- Жанр: Исторические детективы
Электронная книга - «Крепость Бреслау [Festung Breslau]». Краткое содержание книги:
Папироса освободила его разум. Молекулы никотина ускоряли движения нейронов. Внезапно захватил скользкую мысль, которая раньше избегала клещей его рассмотрения. Не понимаю, сказал он сам себе, почему Гнерлих признался и почему только сейчас. Почему задержался с этим до тех пор, пока не найду предполагаемого убийцу — Гейде? Неужели Гнерлих был утонченный садист, который мучает людей тогда, когда им кажется, что закончилась их мука, когда закрыли в своей жизни какую-то важную карту, когда были на волосок от какой-то перемены к лучшему?
Такие действия эсэсовца не были бы ничем странным, сам использовал этот метод в отношении подозреваемых. Выпуская подозреваемого из-под ареста, я последовал за ним и через несколько дней свободы, когда подозреваемый уже изведал алкоголя, нормальной пищи и женского тела, я прыгал на него, как ястреб, и запирал в темнице в компании насекомых и пауков, от которых он не мог даже защитить себя.
Мок вспомнил вдруг одного из таких подозреваемых, который не выдержал душевных пыток и умер от сердечного приступа в этой темнице. Он закрыл глаза и снова увидел его покрытое вшами тело на полу, на котором скакали полчища блох. Голова разболелась у него так сильно, что он прижал руки к вискам и застыл неподвижно, скорчившись на дне туннеля. Прошло несколько минут, прежде чем развеялся образ труп в темнице, насекомых и пауков.
— Что ты об этом думаешь? — спросил он сам себя, а его громкий голос отражался от стен. — Ты убил одного гада, убей второго, потом вернись домой, забери Карен и покинь город, пока это возможно! Вот и все! Ты не уверены, что Гнерлих убил Берту Флогнер? Ну и что с того? Убей его!
Графиня перестанет страдать, а ты уедешь отсюда с чувством хорошо выполненного долга! Ты закончишь свое чертово, последнее в жизни дело. А потом уже только Копенгагена, филармония, иней на деревьях и возвращение к юношеским научным увлечениям! На твоем пути стоит одна каналья, убийство которой является благодеянием, оказанным человечеству. Это так, как убийство маньяка Роберта. Вот и все, — взревел он в ярости. — Ты понимаешь, блядь? Вот и все!
Он сел на мотоцикл, завел мотор и тронулся резко, разбрызгивая мокрую грязь из-под колес.
Эхо в туннеле повторять упрямо и успокаивающе: «Вот и все!» Улицы стали простые и упорядоченные, а голова перестала его мучить.
Бреслау, четверг 22 марта 1945 года, четыре часа дня
Во время осады крепости Бреслау Корнелиус Вирт заинтересовался произведениями искусства, массово распродаваемыми богачами — как довоенными, так и теми, которые украли еврейское имущество. Люди, избавляясь от памятных вещей своих и чужих, приобретали таким образом средства, чтобы покинуть город.
Когда 16 февраля Бреслау попало в кольцо осады, аристократы и богачи перестали распродавать ценные предметы и смирились с мыслью, что погибнут вместе с ними под кирпичными развалинами силезской метрополии. К тому времени Вирт собрал замечательную коллекцию. На стенах его гостиной висели портреты силезских мастеров в стиле барокко и гравюры восемнадцатого столетия, изображающая мифологические сцены.
Изображения успокаивали нервы Вирта и позволяли ему забыть об пронзительном, остром звуке, который произвел его мозг, узнав о закрытии клещей осады вокруг города. Скрежещущий звук долго висел под сводом черепа.
Тогда Вирт, привыкший к морским пространствам и внутренним болотам, которые были всегда его природной средой, услышал — так хорошо ему знакомый! — громкий треск штанги в двери камеры, тогда Вирта, который десятилетиями контролировал торговлю на морских и внутренних водных путях, услышал скрежет задвижки глазка и хриплое дыхание из прожженных легких охранника, заглядывающего через тюремные окошко. Город Бреслау оказался в камере, а вместе с ним — он сам.
Только портреты круглолицых крестьян и гордых аристократов, которые создали трудолюбивые ремесленники из мастерской Виллмана, и представление вооруженных конфликтов людей, богов и кентавров переносили на некоторое время мысли Вирта в страну иллюзии и фантазматов.
Теперь, во время послеообеденной дремы, также улетали бы они в небо и парили на облаках в стиле барокко, украшенных еврейской тетраграммой, если бы не один человек — Эберхард Мок.