![Крепость Бреслау [Festung Breslau] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/2/9/4/7/krepost-breslau-festung-breslau-download.jpg)
Крепость Бреслау [Festung Breslau]
- Автор: Краевский Марек
- Серия: Инспектор Эберхард Мок #4
- Язык: русский
- Жанр: Исторические детективы
Электронная книга - «Крепость Бреслау [Festung Breslau]». Краткое содержание книги:
Мок встал с кровати, отвернулся к стене, расправил мундир, руками схватился за виски, а затем поправил свой тяжелый ремень. В кобуре не было оружия. Потом медленно повернул болевшее тело.
Графиня Гертруда фон Могмиц смотрела на него спокойным взглядом. В вытянутой, обожженной окурком ладони держала кусок картона.
— Убейте его, — профессор читал стенографическую запись, а Мок и графиня смотрели друг на друга, не щуря глаза. — Убейте убийцу моего ребенка. «Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся».
— Господин капитан, сделайте это, — Брендел говорил теперь от себя. — Задержите мой мотоцикл.
Графиня протянула к Моку вторую руку, в которой держала пожелтевшую фотографию. Хелльнер мгновенно вскочила и вырвала снимок, пробивая ее пополам. Сильно толкнула графиню к стене.
— Я же тебе говорила, что нельзя ничего давать посетителям! — крикнула она. — Хочешь получить запрет свиданий?
Гертруда фон Могмиц опустилась на колени и отступила в угол комнаты.
Мок чувствовал в груди горячий картофель.
— Это всего лишь старая фотография, госпожа Хелльнер, — спокойно сказал профессор Брендел. — Не тайная записка.
Хелльнер переносила взгляд с одного человека на другого. Она была в возрасте графини фон Могмиц, но выглядела значительно старше. Ее глаза имели мрачное и усталое выражение, а лицо опустошено было никотином и бессонными ночами. Вокруг рта прорисовывались стрелки морщин, а вокруг глаз — паучья сетка мелких кожных растяжек.
Мок уже видел людей с подобным выражением лица, но не помнил где. Хелльнер фыркнула презрительно, бросила на землю разодранную фотографию и вернулась к своему положению скучающей кариатиды. Мок поднял половинки снимка и приладил друг к другу.
На фоне какого-то памятника с рыбаком, несущим сеть, за которым виднелось красивое здание восемнадцатого века с округлой, спадающей на обе стороны крышей, стоял знакомый Моку с газетных фотографий генерал Рюдигер фон Могмиц, а рядом с ним держала его под руку его жена. По обе стороны графской четы стояла служба — полная, молодая девушка с чепчиком на голове и дворецкий в безукоризненно лежащем на нем мундире.
Оберштурмбанфюрер СС Ганс Гнерлих был создан для мундира.
Мок посмотрел на скорчившуюся в углу графиню фон Могмиц и понял ее темный взгляд. Он говорил: «Запомни это лицо навсегда!», «Полицейский осужден на вечное неисполнение». Щелкнул сапогами и, морщась от боли, пронизывающей голень, поклонился графине. Он знал, куда идти и что делать.
Никто его не остановит от возвращения домой, к Карен. Ни дворецкий, ни ни один эсэсовец.
Проходя мимо охранницы Вальтраут Хелльнер, заглянул ей глубоко в глаза. Почувствовал легкий запах алкоголя. Уже вспомнил, откуда знает это выражение лица. Часто видел его у самого себя, когда утром опирался руками о зеркало в ванной и высовывал опухший язык, покрытый белым, сухим налетом. Смотрел тогда в свои глаза и клялся: уже больше ни капли алкоголя.
Бреслау, четверг 22 марта 1945 года, половина четвертого дня
Мок ехал коридорами и тоннелями подземного города, а его мысли кардинально отличались от тех, которые его сопровождали в пути на Бергштрассе. Улицы под поверхностью были разбросаны хаотично, их пересечения — опасны и неизменны, а круговые перекрестки ничего не регулировали и не упорядочивали — были как мельницы, вращающиеся безнадежно на своих осях.
Мысли Мока были темными, как коридоры, по которым он двигался, которые разделялись и исчезали в тусклом блеске светильников и пламени ацетиленовых горелок.
У него было достаточно хаоса. Решил привести в порядок хотя бы в свой внутренний мир. Во-первых, разговаривал он сам с собой, я должен определить угрызения совести, во-вторых… Он не знал, что «второе».
Это была какая-то скользкая, темная мысль, ускользающая от логики и интуиции.
Мок остановил мотоцикл где-то под городским рвом, в холодном и влажном туннеле.
Он слез с транспорта. Спиной прислонился к стене и закурил папиросу, которая, безусловно, умножила его головную боль. Он погасил папиросу, а окурок спрятал в золотой портсигар.
Сначала угрызения совести, подумал он. Применил давний метод. Закрыл глаза, вспомнил ушедшие переживания и ждал, когда наступит спазм диафрагмы — надежная реакция внутренней раны. Спазма не наблюдалось, когда увидел перепуганные глаза Гейде, прикованного к оконной раме, не болело также, когда из рук выпадала у него мокрая от пота фуражка брата, не чувствовал ничего, когда он видел полные слез глаза Карен. Мышцы диафрагмы сомкнулись больно, когда увидел себя с горячим картофелем в пищеводе, смотрящем на толчок, какой нанесла графине фон Могмиц охранница Хелльнер. После получения этой ценной информации от своего эвдемонизма Мок закурил окурок, не обращая внимания на головную боль.