Сияние во тьме [сборник litres]

Ничего не случилось. Никто не шел к аттракциону. Он прислушался. Ни мальчишки, если они здесь и были, ни работники ярмарки не приближались. Если он подаст голос, преследователи услышат его. Вместо этого взбешенный и испуганный Стоун стал пинать металлическое чрево вагончика.

Словно отозвавшись, тот дернулся и покатился по рельсам – под уклон, нырнув во мрак, царивший за дверями Поезда-призрака.

На невидимом грохочущем повороте Стоуну, окруженному шумом и тьмой, показалось, что он бредит. Ему вспомнились его детская кровать – плот в штормовом море – и льющийся сверху, словно живой мрак. Зачем, черт подери, он решил прокатиться? В детстве ему никогда не нравились поезда-призраки, и, став старше, Стоун неосознанно избегал их. Он поддался панике. Мальчишки могли ждать его на выходе. Что ж, в этом случае надо будет позвать работника аттракциона. Он откинулся назад, стискивая деревянное сиденье обеими руками, и утонул в скрипе металла, рывках вагончика и темноте.

Тревога насчет завершения поездки немного утихла, и Стоун вспомнил еще кое-что – впечатление, слабое, как обмелевший ручей.

Когда вагончик вписался в первый поворот, он заметил светящиеся очертания – одно и другое. Они сразу же отшатнулись, и Стоун не успел их рассмотреть. Он решил, что это были лица мужчины и женщины, глядевшие на него сверху вниз. Они тут же скрылись во тьме, а может, утонули в ней. Почему-то ему показалось очень важным запомнить их выражения.

Прежде, чем он успел все обдумать, впереди забрезжил сероватый свет. В душе Стоуна вспыхнула иррациональная надежда, что это окно и можно будет узнать длину темного туннеля, но он уже видел неправильную форму отверстия. Еще немного, и станет ясно, что перед ним. Это оказался большой серый кролик с огромными стеклянными или пластиковыми глазами. Он сидел в нише на задних лапах, вытянув передние. Не чучело, конечно: игрушка. Под ним вагончик затрясся и застонал, но Стоуну показалось, что так и задумано: машина останавливается, а кролик приближается или растет. «Чепуха», – подумал он. В любом случае призрак был слабеньким – только детей пугать. Руки Стоуна отламывали щепки от деревянного сиденья. Игрушка рванулась к нему, когда рельсы пошли под уклон, один глаз выпал – белая набивка вывалилась из глазницы на щеку. Кролик был по меньшей мере четырехфутовым. Вагончик едва не столкнулся с ним, летя за поворот, – игрушка нависла над Стоуном, и огоньки, подсвечивающие ее, погасли.