Египтянин. Путь воина

Те, словно остерегаясь чего-то, медленно подошли ближе.

– Я предупреждал, что тех, кто осмелится нарушить законы Красной Горы, ждёт суровая, но справедливая кара, – вещал Хети, заняв своё привычное место на складном кресле. – Тех же, кто попытается бежать отсюда, не коснётся даже тень пощады. Забудьте о привычном избиении дубинками или плёткой, о пытках голодом или жарой… Для тех, кто идёт наперекор установленным мною законам Красной Горы, а значит, против меня самого, я придумал новое наказание. Устройство, которое служит приведению наказания в исполнение, смастерили по моему личному плану. Я давно ждал случая испытать его в деле – и вот долгожданный день настал…

После речи, которая была произнесена с каким-то насмешливым – издевательским – добродушием, Хети сделал жест рукой – и на площадку вывели троих каторжан со связанными за спиной руками. Первым шёл Ренси, затем карлик, замыкал горестное шествие великан-нубиец.

– Я, как хозяин каменоломни и верный слуга досточтимого номарха Нехо, – продолжал Хети, – стремлюсь лишь к одному – восстановлению порядка и спокойствия в находящейся под моим надзором местности. И я хочу, чтобы сегодня вы все увидели, как здесь наказывают подстрекателей и смутьянов.

Хети повернулся и, глядя на Ренси в упор, поманил его пальцем. Но видя, что тот не двигается, он, потеряв выдержку, заорал:

– Иди сюда, каменщик! Иначе я прикажу сначала высечь тебя и превратить в кусок кровавого мяса, а потом вылью на твои раны соляной раствор!

– Не упорствуй, Египтянин, – раздался за спиной у Ренси шипящий голос Малыша Беса. – Не зли его! Сам видишь, пыток нам не избежать… Так что прощай: может, одному из нас, а может, нам всем, после этого уже не выжить…

Ренси не ответил. Прямо и свободно он подошёл к креслу, на котором восседал Хети.

Они находились друг против друга: толстый напыщенный чиновник, уверенный в своей значимости, и плечистый, с мускулистым телом мастер по камню, которого когда-то звали не иначе, как ваятель, скульптор.

За короткий отрезок времени Ренси физически ощутил, как глаза Хети, жёсткие, холодные, испытывающе ощупали его с головы до ног.

– Стало быть, это ты устроил побег, – заговорил Хети со зловещей ухмылкой в уголках рта. – Ты глава – с тебя и начнём.

Ни единый мускул не дрогнул на лице Ренси; он только крепко стиснул зубы от отчаяния, понимая, что ничего не может сделать против Хети и окружавших его вооружённых охранников.

Хети махнул рукой. Тотчас к Ренси подскочили два дюжих надсмотрщика и, ударив юношу дубинками по коленным чашечкам, отчего у него подогнулись ноги, поволокли его к деревянному приспособлению.

Без особых усилий блюстители порядка положили Ренси животом в жёлоб, щёлкнув, замкнулись на его руках кольца; затем надсмотрщики соединили ремни на спине и пристегнули ноги к подставке. Один из них присел на корточки, деловито поворожил возле винтов; подставка двинулась вверх, поднимая оголённое тело Ренси, вытягивая на нём загорелую до черноты кожу.