Тайная дипломатия [СИ]

– Химеры? – не сразу догадалась Наталья, а потом поняла. – А, химеры… Так себе и представила – слетела такая красавица с Нор-Дам де Пари, и кому-то на голову нагадила, – прыснула «старая большевичка».

– Фи, мадам… Из уст графини, да такие слова… Нагадила… Ладно бы ты сказала – химера накакала.

– А что такое? – развеселилась Наташа. – Ты знаешь, как в ссылке наша хозяйка шутила? Мы только за стол сядем, а она говорит: «Ешьте-пейте, да срать погоню!» У нас аппетит напрочь испорчен, а ей смешно. Каждый раз такое повторяла, пока мы с Андреем не привыкли.

– Наташа, ты же знаешь, что ты мне в любом наряде хороша. А бумагу пачкаю, так для тебя же стараюсь. Сама потом скажешь – опять чек подписан, словно курица лапой. Дескать, перед клерками в банке стыдно.

В данный момент я был занят важным делом – тренировался в чистописании. Теперь у меня есть чековая книжка выданная Банком Вормса, счет в этом же банке на кругленькую сумму в пять миллионов франков (нет, уже меньше, но четыре осталось) и мне не хватало сущего пустяка – красивой подписи. Это, чай, не рапорт товарищу Дзержинскому подписывать. Понимаю, что со временем наиграюсь и перестану обращать внимания, но извожу уже второй лист бумаги.

– Подождут твои клерки. Ты хочешь сказать, что тебя не удивляет твоя собственная невеста в таком наряде?

Я посмотрел на Наталью. Наряд как наряд. Бежевый. Свободные штаны из шелковой ткани, такая же куртка.

– Ну да, очень миленькая шелковая пижама. И что такого?

Тут до меня дошло. Я должен бы вообще упасть со стула, увидев любимую женщину в подобном наряде. Но как объяснить, что для моей эпохи «пижамный стиль» – вполне нормальное явление? Никак.

– Все-таки я тебя как-нибудь убью, – пообещала Наталья, усаживаясь ко мне на колени. – Я-то хотела тебя поразить, а он – симпатичная пижамка! Можно подумать, что ты их уже видел. Любопытно, где это?

– Наташ, я читал, что, когда немцы обстреливали Париж, мадам Шанель – та, у которой ты шляпку купила, придумала пижамы, чтобы быстро бежать в укрытие. А раньше парижанки стеснялись.

– Читал он, видите ли, – фыркнула Наталья. – Скажи-ка лучше, это прилично, если я в таком виде пойду по улице?

– Так по Парижу женщины в штанах разгуливают, – пожал я плечами. – Но в ресторан или театр в таком виде могут и не пустить. И в банк тебя точно не впустят, а тебе еще чек обналичивать.

– Консерватор вы, мсье Кусто, – вздохнула Наташа.

– Это точно, – согласился я. – Консерватор и ретроград. Зато как домашняя одежда отлично смотрится. А вот спать в ней не нужно…

– Почему это?

– Так неудобно же… – хмыкнул я, демонстрируя, что именно в этой одежде неудобно мужчинам.

– Куда это ты полез, малолетний развратник… – зашипела Наталья.

Взвизгнув для приличия, шлепнула меня по руке и вскочила. Не похоже, что сильно обижена, но порядок должен соблюдаться. Да и в банк ей действительно нужно сходить. Наше дело такое, что не всегда стоит выписывать чеки и оставлять следы для французской полиции. В некоторых делах лучше наличные деньги. Скажем, упаси боже давать взятки чеками. Только наличкой! И моим законспирированным «архангелам» тоже.