Тайная дипломатия [СИ]

– Вы видели картину Серова? – улыбнулся я.

– Да, замечательный портрет. Я очень завидовал Андрею Анатольевичу, что он уговорил Серова написать портрет дочери. Вы действительно жених Натальи Андреевны? Или это ваше прикрытие?

– Нет, Наташа действительно моя невеста. Мы собираемся пожениться как только вернемся в Россию.

Похоже, мне пора уходить. И вопросов задано очень много. Того и гляди, граф поймет, что ему не ответил и на половину. На данный момент я сделал все, что смог. Нет, осталось еще кое-что. Зря я что ли товарища Радека морочил?

– Кстати, я принес вам советские свежие газеты. Конечно, свежесть сомнительная, недельной давности, но других нет.

Я передал генералу газеты, на которые он уже давненько косился. Там были «Известия», «Беднота» и, разумеется, самая наша главная газета «Правда».

– Не возражаете, если я их быстренько полистаю? – спросил граф. – Давно, знаете ли, не видел газет из России, заскучал.

А кто бы сомневался? Во Франции только в Париже выходит штук тридцать газет, а по провинциям еще штук двести, не меньше, но таких как у нас, тут все равно нет.

Как я и предполагал, «Правда» сразу же привлекла внимание графа. Развернув газету, Игнатьев замер.

– А что это? – тряхнул он вкладкой, на которой газетчики напечатали краткий пересказ Жития святого Алексия митрополита Московского, содранный из Энциклопедии, но с картинками.

– Митрополит Алексий, а что такого? – недоуменно отозвался я. – Если не брать в расчет его церковную деятельность, то он был очень успешным политиком. Начал борьбу против Ордынского ига, сражался с Литвой. Фигура для нас очень уважаемая. Он же еще и князя Дмитрия воспитал. А Дмитрий Донской – символ освобождения, свободы, значит, тоже наш. Вон, на рисунках и сам Алексий, и Дмитрий Донской.

– А вы помните, из какого рода произошел святитель Алексий? – глухо спросил граф Игнатьев, замерший с газетой в руках.

– Кажется, из рода боярина Федора Бяконта, а что?

– А то, Олег Васильевич, что у боярина Бяконта были и другие сыновья, а у них – свои дети. У внука Федора Бяконта Даниила Феофановича был сын Константин, а у сына свои сыновья, а одного сына звали Игнатий.

Видя растроганного графа, мне даже стало неловко. Самую малость. Конечно же Алексей Алексеевич на плохое никак не подумает: откуда мне знать генеалогические тонкости старых дворянских родов? Но я-то помнил, что свои мемуары граф Игнатьев начнет именно от собственной родословной. А коли человек начинает идти от пращуров, стало быть, ему это важно.

– То есть, вы потомок боярина Бяконта и, соответственно, родственник митрополита Алексия? – улыбнулся я. – Надо же, какое совпадение. Не зря я вам говорил, что Россия смотрит вперед, но не забывает о прошлом. А я и представления не имел, что вы потомок самого Бяконта. В статье-то об этом не сказано.