Зарубежный детектив

— Понятно, — сказал он, — продолжайте.

— Я вышла, села в такси и вернулась. Он высадил меня недалеко от отеля. Я считала, что меня невозможно выследить. Не понимаю, как вы об этом разузнали.

— Вы знали, — спросил Перри Мейсон, — что забыли в такси носовой платок?

Она уставилась на него округлившимися от страха глазами.

— Господи всемогущий, не может быть! — воскликнула она.

— Может, — сказал он.

— Где платок?

— В полиции.

— Как он туда попал?

— Я передал.

— Вы?!

— Да, я, — подтвердил он. — Он попал ко мне, и мне не оставалось ничего другого, как сдать его в полицию.

— Я думала, что вы мой адвокат.

— Так и есть.

— Что-то непохоже. Господи всемогущий, страшнее улики они не могли раздобыть! По этому платочку они сумеют меня разыскать.

— Это не имеет значения, — заметил Мейсон. — Они в любом случае вас разыщут и станут задавать вопросы. Когда они начнут вас расспрашивать, вы не сможете позволить себе их обманывать. Но и говорить правду вы тоже позволить не сможете. Вы попали в тиски, и вам нужно хранить молчание.

— Но это же всех настроит против меня — полицию, всех-всех.

— Спокойнее, — сказал он, — к этому я и веду. Значит, мне пришлось сдать платок как вещественное доказательство в полицию. В этом деле полиция висит у меня на загривке и с радостью подловит на действиях, которые можно квалифицировать как сокрытие преступления. Этого удовольствия они от меня не дождутся. Но вам, чтобы выпутаться из этой истории, потребуется проявить сообразительность.

Итак, вы ведете себя следующим образом. Сюда заявятся полицейские и начнут задавать разные вопросы. Вы им скажете, что отказываетесь отвечать, пока не пригласят вашего адвоката. Объясните, что адвокат рекомендовал вам молчать. И не отвечайте ни на один вопрос. Понятно?

— Да, вы про это уже говорили.

— Вы считаете, справитесь?

— Думаю, справлюсь.

— Другого и не остается, — сказал он. — Во всем этом деле много неясностей, с которыми я не могу разобраться. Я не хочу, чтобы вы раскрывали рот до тех пор, пока не уясню для себя всего хода событий и не сведу все факты воедино.

— Но это настроит людей против меня. В газетах напишут, что я не хочу говорить.

Перри Мейсон ухмыльнулся.

— Вот теперь, — сказал он, — вы начинаете понимать суть дела. Об этом я и пришел поговорить. Ничего не рассказывайте полиции. Ничего не рассказывайте газетчикам. Но заявите тем и другим, что вы желаете говорить, а я вам не позволяю. Заявите, что я приказал вам не раскрывать рта. Заявите, что вы — желаете, что хотите все объяснить. Заявите, что хотели бы посоветоваться со мной по телефону и надеетесь, что я позволю вам заговорить. Они разрешат вам связаться со мной. Умоляйте меня по телефону, чтобы я позволил вам заговорить. Скажите, что желаете объяснить хотя бы, почему приехали в этот город, что произошло в Санта-Барбаре и что вы намеревались делать. Умоляйте меня, убеждайте, упрашивайте, подпустите слезу. Все, что угодно. А я буду стоять на своем и повторять, что если вы хоть раз откроете рот, вам придется искать себе другого адвоката. Понятно?