Многоликая

Мы проехали небольшую арку, на которой зелёным светом горело название города, и очутились на оживлённом проспекте. При этом, как в людских городах, машине Догоды уступали место.

Кроме обычных зданий, как в человеческом мире, появлялись то там, то здесь древние постройки, обжитые и украшенные гирляндами. По тротуарам бегали люди, на светящихся витринах магазинов было много товаров.

Очень давно я не была в этом месте, поэтому оторвалась от Догоды, держала руку на его сумке и глазела по сторонам. Мода у оборотней тоже как у людей. Вообще с первого взгляда не скажешь, где очутилась.

Для большего эффекта моего ошеломлённого вида я приоткрыла рот, сбивала мысли, как только могла.

Какова вероятность, что я смогу у Догоды украсть свою флейту?

Шансы велики, потому что воровать меня учила сама заячья царица, та самая, которая похожа на цыганку. Тут главное — внимание отвлекать и руками работать, при этом не создавать лишнего шума. Раз у Геннадия Гурьяновича колдовских способностей не осталось, то ему будет сложно что-либо распознать в момент воровства.

Уходить собралась. Я брошу Догоду ради Ардиса. Это решено. Во-первых, Геннадий Гурьянович не отдаёт мне флейту, а ещё брал меня с помощью чая. Звучало смешно, но так оно и было.

Да, мой истинный, но крыльев-то нет. Мне дракона не забыть.

Кованые ворота закрылись за машиной Альфы. Мы остановились у замка. Самого настоящего средневекового. Только он весь был облеплен тарелками, фонарями и какими-то техническими приблудами.

Догода вышел из машины, флейта из его сумки скользнула в мои руки, я моментально её части закинула в рукава своего платья и выбежала следом за своим самцом. Сложив ручки скромно, чтобы моя флейта не выпала, встала впереди Геннадия Гурьяновича. Мне нужно быть на виду. Тогда он ещё долго не заподозрит, что я воровка.

Стояла и чувствовала, как металл холодит кожу, как от него разряды мелкие разлетаются. Металл, которого больше не существует в мире, узнал меня. Этот предмет, как живой, знал своего хозяина. Да, флейта играла в чужих руках, но она будет тянуться ко мне, подставляя нежеланных хозяев.

Я была удивлена. Нет! Я опешила. Это так неожиданно, узнать, что у тебя хоть что-то есть личное. Твоё, преданное только тебе, желающее только тебя.

— Не помнишь меня? — усмехнулся красивый белокурый мужчина.

— Немного, — натянула я улыбку, — здравствуйте, Кирилл Алексеевич.

На нём была простая одежда: рубаха, брюки и мужские туфли, сверху накинул белый халат.

— Здесь ты в безопасности.

— Они могли пройти людьми, — командовал рядом Догода. — Но их одежда отличается, и запах не Теплокровных.

Меня пригласили внутрь замка. Я шла с целой делегацией. У половины белые халаты, как у их альфы, другие, вроде подсобных рабочих, в джинсах и куртках.

Вошли в огромные двери, очутились в гигантском зале. На полу лежала красивая плитка, которая создавала эффект, будто можно спуститься в центре зала вниз. Неприятный эффект, если долго смотреть, — ноги подкашивались. Поэтому я на стены чёрные глянула, на лестницу широкую.