Многоликая

— Представь, что мы с Ардисом подписали мирный договор, он отказался от идеи уничтожить человечество, — Догода сам себе усмехнулся. — С кем бы ты осталась?

Он поднял на меня голубые в этот момент глаза. В солнечных лучах они горели и были невероятными. Увлекали на себя всё моё внимание.

— Мне правду сказать? — прошептала я.

— Да, — кивнул он. — Не надо врать.

— Ты ругаться будешь.

— Нет конечно. Ты что, маленькая, чтобы тебя ругать. Ты уже, — он печально усмехнулся, — женщина.

— Неправда, я девушка.

— Ясенька, на вопрос ответь.

— Я останусь с тем, кто сильнее, — выпалила я и поджала губы в ожидании скандала.

— Ничего другого от тебя не ожидал, — усмехнулся Геннадии Гурьянович и проехался по мне похотливым взглядом. — Мысль, что Хладнокровные и Теплокровные могут жить вместе только потому, что двуликие, даже не допускай. Змей быть в Лесу не должно.

— Это кто ещё сказал? — возмутилась я, потому что мысль о примирении мне невероятно нравилась.

— Ром сказал, тот, кто привёл Многоликих в этот мир, — спокойно ответил Геннадий Гурьянович. — Жить будут только Теплокровные...

— И Многоликие, — закончила я. — Потому что во времена Рома все оборотни были Многоликими.

Он внимательно на меня глядел, хмурился, словно пытался что-то высмотреть во мне. И я почувствовала, что он делал именно это. Пытался залезть внутрь меня.

Я пошатнулась, шарахнулась назад себя, а он медленно поднялся на ноги.

— Пусти меня, я хочу глянуть, что там в тебя Ардис засадил.

— Нет, — ошарашенно прошептала я. — Он смотрел внутрь меня, он смотрел воспоминания! Это больно. Я не позволю.

— Ему позволила, а мне нет? — зарычал волк и в пару шагов достиг меня, схватил за плечи и тряхнул. — Ясна! Ты понимаешь, что на кону существование миров?!

— Гена, — взмолилась я, глядя в его серо-голубые бездонные глаза. — Пожалуйста, не мучай меня. Это отвратительно. Я защищаюсь, у меня есть своя внутренняя защита. Если каждый колдун будет ползать во мне...

Он склонил голову на бок и внимательно смотрел в глаза. Его колдовство было горячим. Прикоснулся к моим губам и подарил поцелуй. Но я ему не отвечала. Его язык вошёл в рот, всё там облизал и проехался по моим губам.

— Я люблю тебя, — прошептал он. — Не хочешь — не буду. Но не говори мне глупости. Мне лучше знать, как воевать. Ты поняла?

— Да.

Я закивала головой, на всё согласная, лишь бы в мои воспоминания не лезли. Потому что первое, что захочет увидеть Догода, как я девственность теряла. А это было настолько жарко и здорово, что ему лучше не знать, а то сдохнет от ревности.

— Я убью его, как ты просишь. Сам этого хочу. Ты достанешься сильнейшему. — Он подмигнул мне, выпрямился и повёл насильно к дому покойных Демонов. Но до дома мы не дошли. Я содрогалась от холода и внутреннего трепета. Вначале мелькнул Лес перед моими глазами, потом какое-то поселение, и вот ноги чувствовали мягкую траву, а передо мной возвышался холм с нашим домом.