Древние Свитки. Исход (СИ)

- А где он сейчас? - спросила Эль, вспоминая Патриарха. - Или он уже…

- Я почти уверен, что он жив. Кто-то ведь должен был направить последнего Довакина… А в те смутные времена Партурнакс взялся сам обучать людей, хотя прежде драконьему языку учили лишь жрецов. И в итоге, - не без горечи усмехнулся вампир, - он сотворил ошибку похлеще моей.

- Почему?..

- Кто знает, как это вышло, - нахмурился Харкон. - Вполне вероятно, что этих великих героев науськал кто-то из Принцев Даэдра. Например, Хермеус Мора, который уже подмял под себя Мирака… Так или иначе, люди то ли создали, то ли откуда-то получили Драконобой. Впрочем, - презрительно поднял он брови, - сомневаюсь, что они его создали. С тех времен прошли тысячи лет, а они так и не родили ни одного нового Крика, даже простенького. Не говоря уж о чем-то столь же мощном, как Драконобой.

- А что это вообще? - забеспокоилась Эль.

- Он способен заставить любого дракона почувствовать себя смертным и пасть с небес. И люди, конечно, им воспользовались.

- Любого дракона? А Алдуин?..

- Алдуин - не просто дракон. Это сила, меняющая мир. Но и он оказался уязвим для силы еще большей - Кель, Древнего Свитка. Частицы Творения, которая выше мира.

- Не понимаю…

- И не надо. Важно то, что люди, смертные, бестолковые, взялись менять основы мироздания, даже не понимая, что творят. Схватились за то, к чему не должны были прикасаться, и возликовали - смотрите, мы что-то можем! Какую-то дрянь, но все-таки!..

Вампир умолк, а потом мрачно произнес:

- Хотя мне ли их судить… Ты была права: я вел войну и я проигрывал. Алдуин пал, драконов истребляли повсюду, а заодно и нас как их посредников.

- У нас происходило то же самое, - тяжело вздохнула Эль, со стыдом вспоминая, как на молодости лет и сама хотела принять участие в зверском избиении.

Харкон пожал плечами.

- Народ вошел во вкус и конец у этой истории мог быть лишь один. Нас бы истребили, как прежде уничтожили фалмеров. Хотя их добили не без помощи двемеров, которые нашли в этом свою выгоду. Сами двемеры держались куда лучше. Впрочем, их заигрывания с божественными останками впоследствии плохо для них кончились - и по заслугам.

- Вультурьйол, наверное, согласился бы, - хмыкнула Эль. - Он обозвал их мерзким глубинным народцем. Хотя я бы так назвала фалмеров.

- Фалмеры были совсем иными. Снежные эльфы, они не так уж сильно отличались от альтмеров. До нынешнего состояния их довели двемеры.

Эль заморгала, вспоминая тварей из пещер. Вроде альтмеров?..

- Мне трудно уложить это в голове, - призналась она. - Подумаю об этом попозже… А что было с тобой?

- Однажды, - медленно проговорил он, - ко мне пришла бывшая жена. Валерика. К тому моменту мы с ней давно разошлись. Ее все тянуло к магии позапретнее и к аспектам потемнее. В конце концов она докатилась до почитания Молаг Бала и на этом мы расстались. И вот годы спустя она явилась ко мне и принесла решение, которое я искал: абсолютно неприемлемое, но все же решение.

- Предложила обратиться к Молаг Балу?

- Да. И чем дольше я над этим думал, тем больше уверялся в том, что это и есть выход. Обратиться к нему, принести жертву и получить нужные мне силы. Я был бы проклят - но я бы смог защитить своих!..

Эль знала эту ярость, которая скрежетала сейчас в его словах, жестких и отрывистых. Она хорошо помнила, как дрожала от злобной радости, вернувшись из заточения, готовая мстить и рвать на части, а дух Берлина, поселившийся у нее в голове, лишь подстегивал эту кровожадность. С каким упоением она обрушилась тогда на гигантскую армаду! Ей было все равно, чего потребует эта битва, - враг был прямо перед ней и этот враг был обречен. И ради этого можно было многим пожертвовать…

- Так что случилось? Молаг Бал нарушил условия сделки?

- Нет, - усмехнулся Харкон. - Просто исполнил он их на свой лад. Я принес в жертву множество пленных, дав прекрасный повод рассказывать о нас гадости, а потом в Хладной Гавани меня раскроили вдоль и поперек и сотворили то, что я есть. Но когда я вернулся, оказалось, что все это было напрасно. Даже хуже, чем напрасно. Весь Круг был проклят вслед за мной.

- Они стали вампирами? - не поняла Эль, вспоминая жрецов, похожих на ветхие тени.

- Нет, - покачал он головой. - Вред был нанесен не так заметно и действовал тоньше. Круг… потемнел. Этот яд до сих пор расползается из самого сердца святилищ. Потомки пытались использовать наши храмы для захоронений, но со временем стали подниматься и их мертвецы. Вся эта нежить в курганах, все они, заточенные в трупах… Скверна расползлась слишком далеко и слишком глубоко проникла. Все, чего мы касались, оказалось проклято.

- И война была проиграна, - закончила она за него, вспоминая стенания драугра: “Paak… Dinok!”

- Что сказать, это было ошибкой, - с горечью признал он. - И катастрофой, которой не было видно конца. Отдельные островки еще некоторое время держались, но в целом… Своим поступком я разрушил все их надежды, а сам превратился в нежить и лишился Голоса. Да если бы и не лишился… что было бы пользы? Даже моя смерть уже ничего бы не изменила.

- А что стало с Валерикой? - спросила она в уверенности, что та давно поплатилась за такие советы. Но почти сразу ей вспомнились слова вампира: “…дал вечную жизнь мне, моей жене и дочери.”