Бедный Павел. Часть 2
- Автор: Голубев Владимир Владимирович
- Серия: На пороге новой эры #2
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: АТ
- Жанр: Альтернативная история
Электронная книга - «Бедный Павел. Часть 2». Краткое содержание книги:
Я с утра приехал к ней в Петергоф, откуда мы уже вместе отправились в Ропшу, где в Инженерном корпусе должно́ было состояться мероприятие, которое в будущем получило бы наименование презентации. Грустный Потёмкин остался в Петергофе, как он сказал, пересчитывать бутылки в винном погребе.
На следующий день Старов устроил нам замечательное представление. Молодые инженеры помогли ему с изготовлением макетов зданий и пространств, так это было действительно грандиозно. Иван Егорович был адептом классицизма, и его проекты зданий были просто фантастичны. Изначально мы планировали соорудить в Москве присутственные места для администрации, учредить новые корпуса, которые должны были послужить увеличению количества образованных людей, и возвести несколько церквей — куда сейчас без них.
Старов представил нам требуемый проект, но он нас с мамой не устроил. Уточнения требовали не столько проекты зданий, сколько планировка улиц, их общий облик. Архитектор рассчитал всё почти по линиям, которые сложились исторически, то есть этот хаотичный рисунок узких кривых переулков он намеревался сохранить.
Я же видел в своих мечтах город, подобный Петербургу, с прямыми дорогами, красивый в своей строгости и блеске. Москва после бунта была сильно разрушена, причём центр города представлял собой практически руины. Сетку улиц и внешний вид домов можно было менять почти совсем без оглядки на прошлое. И маме мои идеи тоже нравились. Так что, поняв наши мысли, Старов просто отправил свою фантазию в полёт.
Три дня мы провели в Ропше, рисуя широкие проспекты, бульвары, сады, пруды и набережные, храмы и административные здания. Москва должна был стать сказочным городом, подобным старому Константинополю, со строгим зонированием и удобным проездом. Мама была поэтична, энергична и просто прекрасна, она как бы светилась изнутри, и все окружающие были просто очарованы ей. Казалось, что она помолодела. Какие там сорок четыре года!
Я долго думал, к чему всё это, и вот уже на обратном пути в Петергоф меня осенило:
— Матушка, а Вы, часом, не беременны? — вот вогнать Екатерину II в краску я не ожидал. Маменька была особой не просто острой на язык, а просто настоящей змеёй, которая могла словами стереть в порошок любого, чем она часто и пользовалась. А тут она покраснела и смутилась как девочка, — Приехали, Екатерина Алексеевна! — улыбнулся я ей, — Гришка-то знает?
— Нет ещё! — шёпотом отвечала она.
— Что же муж и не знает? — продолжал я шутить. Ещё в мае они с Потёмкиным тайно обвенчались, ибо негоже жить во грехе людям любящим и преданным.
— Сама недавно узнала! — мама потихоньку преодолевала смущение, — Павлуша, а делать-то что с этим будем?
— Мам, ну что делать? Муж у тебя есть, он тебя любит! Так что всё нормально — родишь, воспитаем! Ну, что ты нервничаешь-то? Чай, вот Алёша Акулинин растёт, мальчик хороший, скоро в корпус, какой выберет, пойдёт. Неужели мы ещё одного ребёнка не выкормим, не воспитаем! — и я тепло её обнял.
Гриша, как узнал, так только в пляс не пустился. Как же! Вечером мы с ним посидели, как водится, на берегу. Счастливый он был, смешной…
Теперь уже ни о каком возвращении мамы из Петергофа и речи не шло. Мы договорились, что она будет сидеть здесь, беречь себя и ребёнка. Ладно, работы больше — это даже к лучшему. Вообще, весь бы в работу ушёл, чтобы все мысли только там были.
За окном кареты мелькали зелёные деревца, одно, другое, третье… «На равном расстоянии, одно за другим, как день за днём мелькают и мелькают… Где же конец их будет?» — думал Пётр, не отводя взгляда от оконца кареты. Дорога в Ораниенбаум казалась бесконечной. Карету ему прислали из канцелярии наследника, с приказом немедленно явиться к Павлу Петровичу, который инспектировал артиллерийский корпус.
Его погрузили в карету, едва дав одеть парадный мундир и чиркнуть пару строк супруге. «Как на допрос везут, право слово!» — нервничал он. А ведь мог быть и допрос. Пётр Бакунин долго был секретарём самого Никиты Панина и его правой рукой, он знал о мятеже чуть ли не больше, чем сам Панин. Но, буквально перед самым штурмом Зимнего дворца, каким-то шестым чувством Пётр понял, что авантюра не удастся, и бежал к императрице, где и рассказал всё.
Не факт, что следствие в отношении его завершилось окончательно, и не открылись новые факты, которые могут привести его на плаху. Пётр знал — грешки за ним водились, и хоть он надеялся, что они никогда не всплывут, но чем чёрт не шутит… Его везли в Ораниенбаум, где, по слухам, были и пыточные! Что его там ждёт?!