Ребус [litres]

– Стой! – в один голос закричали писательница и Ралд.

– Это может быть опасно для людей, – заговорил Ралд.

– И такое вообще лучше вслух не зачитывать, – согласилась Бенидора.

– Да, – Виалла исступленно дышала, потрясенная собственным открытием. – Знать бы еще, как эти коды работают.

– А это может быть шифр без всемирного воздействия? – предположила Бенидора. – Вроде шпионского?

– Может, – кивнула Парцеса. – Но в них я не разбираюсь.

– Я разбираюсь, – внезапно сказал Ралд. – У преступных групп множество шифров, так что не будет проблемой разобрать… Но я не владею гралейским.

– Сомневаюсь, что он писал всё на гралейском, – хронистка дернула ноздрями, отчего пенсне на ее крепком рябом носу заходило ходуном. – Он же вырос в столице. И не думаю, что он как-то слишком хитроумно все шифровал – ему бы самому потом надоело это расшифровывать, реши Ребус это перечитать. Попробуй сперва на варкском, не получится – вызовем Церуса, – она фамильярно похлопала следователя по спине.

Виалла взяла фонографическую схему и стала быстро пририсовывать третий столбец по-варкски. Старогралейская «эре» – новогралейская «эр» – варская «э». Осталась лишь пара букв, не имеющих аналогов на языке Конфедерации, но это не должно было составить проблемы.

Ралд уселся рядом с Парцесой и взял один из листов печатного текста. Он не внял собственному же совету и начал проговаривать про себя буквы, сверяясь с фонографической схемой. «Ови, эсену, эре, оммо, иру, руо, онно, эре…» – Ралд призадумался и прищурился. Это не звучало как код или даже шифр. «Ови» – это «в», а все слово…

– «Всемирное»! Здесь написано «всемирное»! – закричал он, вскакивая с листком в руке. – Всемирное… всемирное… время!

Ребус умел появляться в нескольких местах одновременно, полиция не знала, как он это делал. Говорили, что это обгоревшие двойники. Но ведь все обгоревшие похожи друг на друга, особенно для случайных свидетелей. И разве можно найти себе двойников с теми же силами, что и у тебя? Теперь же к Ралду пришло понимание. Он не смог расшифровать все – частично текст составляли всемирные коды, над которыми уже размышляла Виалла, но общий смысл этой записи был в том, что Ребус нащупал нить всемирного времени и научился по ней карабкаться.

– Гений, – бормотала Бенидора, наметая юбкой круги по столовой, – гений, урод, гений, мразь, гений!

– Не рекомендую, – холодно промолвила Виалла, – говорить о нем что-либо хорошее, если ты желаешь и дальше работать над книгой.

– Тогда и меня можешь гнать, – Ралд изучал свои большие ладони, пытаясь понять, как вот можно так брать и хватать ими время. – Он гений.