Александр II. Воспоминания
- Автор: Юрьевская Екатерина
- Год: 2017
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-8159-1438-4
- Переводчик: Ольга Вайнер
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Александр II. Воспоминания». Краткое содержание книги:
На похоронах царя Освободителя присутствовал молодой французский дипломат Морис Палеолог – его очерк «Александр II и Екатерина Юрьевская» открывает эту книгу. А далее в ней опубликованы воспоминания самой княгини, изданные ею в Европе сразу после гибели мужа, под псевдонимом Виктор Лаферте. Книга также содержит редкий иллюстративный материал 1881 года.
Едва безутешная толпа завидела гроб, заключавший в себе возлюбленного императора, как инстинктивно и спонтанным порывом она бросилась на колени. Послышались скорбные стенания, некоторым едва не сделалось дурно, так сильно было волнение, ощущаемое всеми присутствующими.
При виде несчастной вдовы государя, нетвердыми шагами бредущей за гробом, с пугающе неподвижным взглядом, прикованным к лицу ее усопшего супруга, притом что весь облик несчастной княгини обнаруживал ее глубочайшее и ужаснейшее отчаяние, многие присутствующие восклицали: «Бедная женщина!., это ужасно!.. Боже мой!», другие говорили: «Что станет с Россией?»
В то мгновение всякий этикет и обязанности были забыты, уступив место излияниям самой подлинной, искренней и глубочайшей скорби. Слышались лишь рвущие душу сдавленные рыдания, вырывающиеся из всех грудей; каждый ощущал в душе отзвук ужасного и несказанного несчастья, обрушившегося на потрясенную страну. Только великая вера христианская могла внушить покорность высшим предначертаниям Предвечного, но такая вера должна была быть непоколебимой, как скала, чтобы при столь ужасном катаклизме религиозные принципы не исказились сомнением.
Войдя в церковь, члены императорской фамилии установили гроб на катафалк и приблизились к нему, чтобы поцеловать руку и лоб покойного. Вдовствующая княгиня, вслед за великими княгинями, также совершила последнее целование, но когда она поднималась и спускалась по ступеням катафалка, ее поддерживал один из великих князей.
По завершении этой горестной церемонии их императорские Высочества снова приблизились к гробу: в святой ограде прозвучало пение заупокойных молитв, после чего императорский кортеж покинул церковь в том же порядке, в каком прибыл, вдова же государя, желая избежать взглядов присутствующих, вернулась в свои покои по коридорам.
По перенесении бренных останков императора в большую церковь Зимнего дворца почетный караул у гроба стал официальным, и с этого момента все великие и малые должностные лица двора были допущены к заупокойным службам во всякое время с утра до вечера.
В центре освященного помещения был воздвигнут богатый и пышный катафалк, к которому вели многие ступени.
Гроб, помещенный на катафалке посередине церкви, утопал в венках живых цветов, присланных в Санкт-Петербург со всех уголков империи. Надписи на некоторых венках были составлены из живых цветов; все они выражали огромную скорбь, воцарившуюся в провинциях вследствие непоправимой потери, о которой скорбели все россияне. Вот некоторые из этих надписей: «Царю-освободителю…», «Ты бессмертен в наших сердцах!..» – и многие другие, вдохновленные теми же сожалениями.
Прежде возложенные венки вскоре заменялись новыми, на которых также были начертаны выражения общественной скорби.
Во время заупокойных служб молящиеся не могли видеть вдовствующую княгиню, но она, не желая выставлять свою боль напоказ и боясь, как бы мужество не оставило ее, присутствовала на богослужении, скрывшись от глаз собравшихся в комнате, смежной с алтарем.
Всякий раз, когда члены императорской фамилии отдавали честь покойному целованием руки, княгиня вместе с своими детьми приближалась к гробу, и только в эти мгновения присутствующие могли видеть ее.
Хотя и не всем сословиям общества дозволено было прийти в эту церковь, чтобы воздать последние почести усопшему монарху, однако ж туда свободно допускались и некоторые представители низших классов, в приличествующей одежде.
Покоящийся в гробу Александр II был облачен в форму 1-го Преображенского гвардейского полка, того самого армейского корпуса, к которому он питал особое расположение.
Незадолго до смерти государь подарил своему младшему сыну, князю Георгию, унтер-офицерскую форму упомянутого полка и испытывал подлинное удовольствие, когда тот надевал ее. Рассказывают даже, будто его величество намеревался пожаловать сыну офицерский чин в этом полку, однако беспощадная смерть не позволила ему исполнить это желание. Если однажды в будущем мы увидим повзрослевшего сына Александра II в рядах Преображенского полка, начинающим воинскую карьеру в качестве простого солдата, то его товарищи по оружию несомненно испытают большое удовлетворение при виде князя Георгия, физически являющегося живым портретом отца, государя-мученика. Князь смешается с их рядами, как равный, оставаясь при этом сыном величайшего государя их страны.
Накануне перенесения тела в церковь стало известно, что княгиня собственноручно обвила золотую цепочку, которую император носил на груди, прядями своих длинных чудесных каштановых локонов, столь любимых ее супругом и обрезанных в утро того самого дня. Цепочка была ее подарком супругу, и к ней были подвешены несколько святых образов и медальоны с миниатюрными портретами самых дорогих ему людей. Таким образом император уносил на сердце в могилу локоны любимой жены. «Я хочу, – сказала бедная вдова, – чтобы супруг мой взял с собой в могилу эти пряди, которые он так любил и которые теперь стали не нужны мне».