Кувейт. Мозаика времен

Удалось ли султану Маската, Ибн Ахмаду (правил 1793–1804), получить дань с Кувейта во время этого похода, точно не известно. Сохранились лишь сведения о том, что после короткого пребывания у побережья Кувейта его корабли возвратились на Бахрейн, откуда вскоре ушли в Маскат.

Угрозу правителя Маската обрушиться на Кувейт, продемонстрированную его военным флотом, исследователи Кувейта классифицируют, как неудавшуюся попытку султана заставить шейха Кувейта признать над Бахрейном верховенство ‘Умана (Омана).

В 1802 г. султан Маската попытался «вернуться на Бахрейн». Однако практически сразу же вынужден был снять осаду Манамы и срочно отбыть в Маскат. Причиной тому — угроза нападения на Маскат ваххабитов, организовавших набег на земли Омана в ответ на действия султана в отношении Бахрейна[162].

Занятость ваххабитов делами в Катаре на Бахрейне, их острое противостояние с шарифами Мекки и племенами мунтафиков в Южной Месопотамии, равно как и схватка с турками за Эль-Хасу, все это отвлекало внимание ваххабитов от Кувейта. Тем более что никакой угрозы для них небольшой удел племени бану ‘утуб в Кувейте не представлял[163].

Кувейт все это время рос и креп. Будучи окруженным оборонительной стеной, располагая довольно крупным флотом и возможностью выставить под седлом от 5 до 7 тыс. воинов, он мог уже оградить себя и от морских набегов на его суда со стороны племен кавасим в море, и от наскоков ваххабитов с суши.

Помогало Кувейту выдерживать пресс ваххабитов и искусство политического лавирования шейха ‘Абд Аллаха Аль Сабаха, гибко реагировавшего на всякого рода обращения к нему эмира ваххабитов, и в первую очередь на просьбы деликатного характера. Так, когда в 1803 г. ваххабиты недвусмысленно дали понять правителю Кувейта, что хотели бы видеть флотилии бану ‘утуб Кувейта и Бахрейна в совместной с флотом бану кавасим кампании демонстрации силы Маскату, то шейх Кувейта отреагировал на такое пожелание ваххабитов положительно. Не преминул, однако, отметить, что выделяет суда в самое востребованное в них время — в сезон «жемчужной охоты», дающей средства к существованию многим его соплеменникам. И рассчитывает на то, что эмир ваххабитов не забудет об этом.

Из донесений полковника Кэмбелла, английского политического резидента в Персидском заливе, следует, что к 1800–1802 гг. влияние ваххабитов простиралось на огромной территории — от Басры на севере до удела племен кавасим на юге. Доподлинно известно, что в списке наместников ваххабитов в подвластных им землях в Восточной Аравии шейхство Кувейт не значилось[164].

После убийства эмира ‘Абд ал-‘Азиза ибн Мухаммада (1803) сын его, шейх Са’уд, сменивший отца у руля власти, направил всю мощь ваххабитов на Южный Ирак и Хиджаз. Кратно усилил «хватку ваххабитов» над Эль-Хасой и рядом провинций ‘Умана (Омана). Контроль над Зубарой и Бахрейном ваххабиты осуществляли из Эль-Катифа и Эль-‘Укайра, что в Эль-Хасе. Зубара сделалась главным перевалочным центром для индийских товаров, ввозимых в города и провинции Неджда. В 1803 г. эмир Са’уд (правил 1803–1814) взял Та’иф и вошел в Мекку, а в 1808 г. продвинулся до Дамаска.