Дорогой скорби: «Долиною смертной тени»

Все выживавшие собрались линией возле главного строения внутри монастыря – высокого храма и только Ариан с Крогом продолжают прикрывать их сверху. Усталые и побитые, они готовы сражаться до конца.

– Учитель, там внизу есть катакомбы.

– Я не оставлю святыню на поругание этим псам! – заявил Варкут’нель-Гайн опираясь на посох.

Враги медленно заполюют внутренний двор – дреморы низших сословий расходятся у стен, а горгульи падают с небес, рыча и вопя и количество их не сосчитать. А впереди всей этой ватаги приземлился тот, кто призвал легион недругов – крылатое чудовище, украшенное золотом и татуировками, держащее в одной лапе знамя, а в другой меч.

– Что ж, недолго ваше воинство держалось! – ликующе и радостно закрехтел Гранд. – Мы вас задавим числом, можете не беспокоиться. Но всё же, печально было бы давать умереть таким воинам и магам как вы.

– Что ты несёшь, пёс?

– Мой господин предлагаем вам присоединиться к нему в его чёрных замыслах о Тамриэле. Поверьте, он желает только блага этому миру! – Гранд посмотрел на эльфийку и самодовольно заявил. – Когда-то ты уже служила нам, Эизваэль, так давай, послужи ещё. Ты же так ревновала к силе, ревновала к Ильгамешу и свободам.

– Нет! – уверенно ответила босмерка. – Твой пророк глух, Бал… самая большая ошибка в моей жизни.

– Мы не вправе отступить! – громоподобно вымолвил Варкут’нель-Гайн. – Даэдра лгут и сбивают нас с пути, и мы низвергнем их! Гнев Единого да падёт на вас!

– Хорошо! – выпалил гневно Гранд и встрепенулся крыльями. – Все воины, грядите на поле боя!

– Азариэль! – воскликнула Гэ’эль, и схватила парня за руку и плечо, подтянув к себе. – Знай, я… ты мне… я, – так и не выдавив из себя слова, Гэ’эль предпочитает дело речи и впивается в губы парня; Азариэль внутри вздрогнул, его сердце затрепетало от соприкосновения со сладкими губами эльфийки, он не ожидал такого, но бой взывает. Расцепившись, они приготовились встретить орду монстров.

Гранд атаковал всеми силами и армию свою бросил вперёд – первыми пошли в атаку горгулий, а за ними и дреморы, да и сам пернатый решил покончить с сопротивлением. Вознеся высоко перед собой штандарт с двумя крыльями и высоко подняв меч, он бросился на Варкут’нель-Гайна, но тот отбросил его своим посохом и словом:

– Единый защитник жизни моей и не убоюсь я зла! – речь сменилась ударами шипов по даэдра и тот закрылся штандартом, но острые выступы угодили в ткань, накрутили её и сорвали с колец.

– Не пытайся меня одолеть своими песнопениями! – взвыл Гранд, отбросив палку и опустив меч – сила удара такова, что клинок разбил брусчатку дорожки под ногами.

– И пойдут тьмы одесную меня и не приблизься. Яко Единый защитник мой! – воспев, Варкут’нель-Гайн ткнул Гранда в брюхо обратной стороной и снизу-вверх резко направил посох словно молот и тот со звоном угодил в маску,