Электронная книга - «Невинность в расплату». Краткое содержание книги:
— Да. Моего лица и тела никогда не касался мужчина. Я готова расплатиться за ее предательство.
— Ты понимаешь, что это значит, Мария? Ты будешь никем. Даже не наложницей. Ниже, чем рабыней. Ты никогда не выйдешь замуж. Не родишь детей. У тебя никогда. Не будет. Ничего своего. И. Если. Мне не понравится. Я просто вышвырну тебя отсюда. И твоя семья никогда не примет тебя обратно.
— Я знаю.
Но лишь делаю шаг вперед. Позволяя тонкому халату лужицей упасть у моих ног. Шаг в пропасть.
Ведь теперь только от меня зависит жизнь всей моей семьи.
Иначе, боюсь, мне придется перетряхивать постельное белье.
Не исключено, что туда понатыкают иголок или подсыпят толченого стекла! От этих можно ожидать всего, чего угодно! Такого, что я даже представить не способна!
30 Глава 30
Три дня!
Три дня я просто нахожусь на воздухе.
Занимаюсь любимыми цветами.
Ирма все же отделила меня от остальных девушек. Пристроила ночевать в недостроенном домике для прислуги.
Здесь тихо и спокойно. Никого, кроме меня, нет. И, честно говоря, после всего произошедшего я чувствую себя почти королевой.
Отдельная комната. Собственная тумбочка. И даже душ. Только для меня одной.
И что самое главное, я могу хоть где-то побыть в тишине. В одиночестве.
Снять маску сильной и попросту быть самой собой.
И даже плакать в подушку ночи напролет… Все напряжение, вся боль последних дней накатывает с каждой ночью все сильнее.
Шок. Безнадежность. Понимание, что ничего уже не будет, как прежде…
И… Разбитое сердце, в котором он до сих пор живет. До сих пор. Хоть я и стараюсь всеми силами его оттуда вытравить!
Но…
Стоит мне лишь закрыть глаза, как перед ними встает ОН.
С диким, пылающим, переполненным страстью взглядом. Черные омуты жгут. Пронзают до рваных дыр в самое сердце.
И голос. Его хриплый, надломленый и полный пьяного чувства голос. Которым он снова и снова шептал «Мари…» в ту единственно блаженную и такую роковую ночь…
И сердцу больно.
Его руки словно до сих пор горят на моей коже. Разбивая в клочья.
Каждую ночь он снова и снова приходит ко мне. На уровне запаха. Чувств. Ощущений. Сводя меня с ума.
Я люблю его!
До сих пор люблю!
Несмотря на все доводы разума!
Невзирая на то, как поступил со мной! На слова, которые снова и снова произношу себе вслух.
«Он тебя вышвырнул. Бросил. Забыл. Ты сгодилась только на одну ночь. Ты не нужна ему»
А, может, никогда и не была нужна.
Но в сердце остается открытая рана. Рваная. Разрывная. С каждой ночью становяшаяся все глубже и сильней.
Только сквозь эти дыры Бадрид все равно из него не выходит. Так и остается. Кажется, впиваясь еще сильнее.
А днем…
Днем я становлюсь словно слепая и глухая.
Каменная. Бесчувственная. Ледяная скульптура.
Заставляю себя не думать. Не видеть. Не понимать даже, что нахожусь в саду его дома. Что стала просто прислугой.
Я вытравливаю все мысли. Заставляя себя видеть лишь цветы. Кустарники неимоверно красивых роз. И заниматься только ими.
Наверное, это наилучшая участь и решение для меня.
Жить не среди людей, а среди цветов. Ведь ни один их шип не сможет поранить так, как ядовито пронзают насквозь в самое сердце и в душу люди.
Благо, старенький садовник, ни о чем меня не спрашивает. Может, слишком деликатен, а, может, просто не знает, кто я на самом деле. И я рада, что все наши разговоры только про сад.
Девушки, иногда проходя мимо, каждый раз пронзают меня взглядами, от которых я, наверное, умерла бы на месте, если бы они материализовались в тот яд и стрелы. Которые в них так неприкрыто горят.
Снова ненавидят. За что теперь? За то, что я снова, выходит, оказалась практически в привелигированном положении?
Но я на самом деле рада была бы жить даже в сарае. Дишь бы не встречаться ни с кем.
И очень надеюсь, что домик для слуг в ближайшее время так и не будет достороен. Ведь тогда мое спокойствие закончится…
Дни летят, а Бадрид все не появляется в поместье.
И дышать с каждым днем становится легче…
Сердце больше не дергается, каждый раз, когда раздаются чьи-то шаги…
И в то же время внутри разливается едкая горечь.
Как наркоманке хочется хоть раз встретить его. Увидеть. Заглянуть в глаза. И… И да.
Теперь я бы спосила.
За что он со мной так.
Теперь сказала бы. Что он не прав. Что я не виновата в том, что сотворила моя сестра, пусть мы и из одной семьи. Сказала бы, пусть даже он бы и не услышал…Пусть даже он отдал бы предпочтение традиции. Я имею право на то, чтобы высказаться. Хотя бы на это!
- Эй!
Замираю у куста роз, когда меня обхватывают за подбородок чьи-то руки.
Жестко. Так, что лицо, кажется, хотят расплющить.
— Эй, ты! Разворачивайся. Когда с тобой говорят!
Я не дышу. Не двигаюсь. Внутри все словно замерло.
Меня трясет от незнакомого голоса. Жесткого. Прокуренного. Наглого.
И от того, что к моему лицу прикасаются руки чужого мужчины…
Но один рывок, и вот меня уже разворачивают к себе.
С ужасом поднимаю глаза, глядя на незнакомца с высоких сапогах и почему-то с плетью в руке.