Электронная книга - «Невинность в расплату». Краткое содержание книги:
— Да. Моего лица и тела никогда не касался мужчина. Я готова расплатиться за ее предательство.
— Ты понимаешь, что это значит, Мария? Ты будешь никем. Даже не наложницей. Ниже, чем рабыней. Ты никогда не выйдешь замуж. Не родишь детей. У тебя никогда. Не будет. Ничего своего. И. Если. Мне не понравится. Я просто вышвырну тебя отсюда. И твоя семья никогда не примет тебя обратно.
— Я знаю.
Но лишь делаю шаг вперед. Позволяя тонкому халату лужицей упасть у моих ног. Шаг в пропасть.
Ведь теперь только от меня зависит жизнь всей моей семьи.
Сердце сжимается.
Это мерзкое чувство. Жалость.
Жалость унижает человека больше, чем все злые и уничижительные слова.
Человек может быть каким угодно.
Пусть даже злым. Пусть даже жестоким.
Но только не жалким.
И да.
Я готова чувствовать на себе презрение. Готова к тому, что кожа горит от пренебрежительных
взглядов. К тому, что от меня шарахаются эти девушки, едва подойдут чуть ближе.
Я многое готова стерпеть. Даже боль.
Но жалость. Это то, что больнее всего бьет под дых.
И этих девушек я, если уж быть честной, где-то могу понять.
А я должна быть честной. С самой собой.
Разве я не относилась бы с презрением к той, что побывала в чужой постели без свадьбы?
Меня воспитывали совсем иначе. И даже то, что Бадрид прикоснулся когда-то, в прошлой жизни, к моему лицу, было неправильным!
Так что я не вправе их осуждать…
Просто так устроена жизнь. Никто не разбирается в причинах. Мы видим только голые факты. Не задумываясь о том, что привело к тому или иному поступку.
29 Глава 29.
Поспешно надеваю белье, издавая вздох облегчения.
Натягиваю высохшее с ночи платье и почти бегом спешу за остальными на кухню.
Ирма уже наготове.
Все контролирует.
Одна из девушек накладывает и подает на стол еду для всех.
Моя тарелка, как и вчера, оказывается на отдельном столике.
Но сейчас я даже этому и рада. Хочется быть отдельно от всех.
— Ты!
Ирма рвет и мечет.
Лицо раскраснелось сильнее, чем спелые вишни у нас в саду.
— Ты! Разбила! Три вазы в комнатах! Ты хоть представляешь, сколько они стоят! Каждая из них дороже твоей никчемной и никому ненужной жизни!
Еда чуть не вылетает наружу.
Я?
Неееет! Я могла бы принять обвинения в том, что плохо прибралась в комнатах. Пропустила где-то пыль. Плохо натерла паркет.
Да. Все это возможно.
Но вазы!
Я видела их. В каждой комнате по нескольку.
Красивые.
Безумно дорогие.
Династия Цин, из белого фарфора. Последняя, насколько я помню, была продана с аукциона за 84 тысячи долларов!
Да, я любовалась ими. Брала в руки. Но уж точно! Ни одной из них! Я не разбила!
И пусть я совершенно не умею убираться. Но неаккуратной или неуклюжей меня назвать уж точно нельзя! Да я даже дышать боялась рядом с этими вазами!
— Я ничего не разбивала.
Говорю уверенно. Глядя в глаза.
— Нечего прикрывать свою неуклюжесть! Ты! Ты убирала в этих комнатах! Кроме тебя никто не заходил!
— Ты вообще понимаешь? Сколько вреда причинила? Да ты эти деньги будешь отрабатывать двадцать жизней! Не удивлюсь, если после такого хозяин продаст тебя с аукциона!
Шипит Ирма, нависая надо мной.
— Что? Не слышала о таких? Там девушек продают одному хозяину! А фактически, отдают на растерзание! Как кусок мяса! С которым можно делать все, что он захочет! Замучить до смерти! И даже это не покроет того вреда, который ты причинила!
Ежусь под ее злым взглядом. И все же не отступаю. Правду всегда надо говорить. Даже если на тебя давят.
— Я. Ничего. Не разбивала.
Чеканю отчетливо. Выделяя каждое слово.
Смотрю прямо в глаза. И вовсе не потому, что надеюсь на защиту Бадрида. Нет. На нее я давно уже не надеюсь. Но я должна отстоять свою правоту!
— О том, какие разводы после тебя остались, я даже говорить не хочу! — шипит Ирма. — Ты хоть что-то вообще умеешь? Или только ноги раздвигать? Хотя… Даже этого нормально не умеешь, раз уж хозяин тебя выгнал!
Это не больно. Это убийственно. Особенно, ее последние слова.
Мне нечего ответить.
Меня и правда выгнали. Я и правда ничего не умею. Даже раздвигать ноги, как говорит Ирма.
— Я. Не разбивала. Этих ваз.
Хочется орать.
Отчаянно. Безнадежно.
Но лишь снова чеканю слова. Как будто мне кто-то поверит. Как будто меня это спасет.
— Хозяина сейчас нет в доме, — шипит Ирма. — Не знаю, на что ты надеялась. Думала привлечь к себе внимание? Только зря. Он будет зол. Очень зол. И это все, чего ты добилась. Даже не сомневайся. Наказание будет суровым. Сто раз слезами умоешься и пожалеешь, что не сидела тихо, выполняя свою работу.
— Но я…
— Замолчи! Пока хозяина нет, в дом ни ногой. Только на ночь! И то не уверена, что тебя спать можно в дом пускать! Еще подумаю, может, в сарай тебя отправлю. А пока пойдешь к садовнику. С цветами-то хоть умеешь управляться?