Десять цезарей. Римские императоры от Августа до Константина
- Автор: Штраус Барри
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Олимп-Бизнес
- ISBN: 978-5-9693-0458-1
- Переводчик: Екатерина Тихонова
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Десять цезарей. Римские императоры от Августа до Константина». Краткое содержание книги:
За несколько столетий Рим обрел великолепие и подчинил новые территории, но однажды утратил и то и другое. Сегодня мы многое наследуем Риму — науку, право и искусство; здесь расположен Ватикан, резиденция Римско-католической церкви. Автор изучает это духовное богатство, обращаясь к жизни людей, которые создавали его: Августа, Тиберия, Нерона, Веспасиана, Траяна, Адриана, Марка Аврелия, Септимия Севера, Диоклетиана и Константина. Несколько веков они владели «семейным бизнесом» — империей, — приспосабливаясь, когда это было необходимо, и борясь за свои интересы в любых обстоятельствах.
Власть и ответственность, стабильность и перемены, коварство и любовь… Узнайте, как умели упорядочить всё это древние правители!
Христианству к тому моменту исполнилось тридцать пять лет. Оно зародилось в Иудее и Галилее во времена жизни и смерти Иисуса из Назарета. Миссия Иисуса в Галилее привлекла многих последователей: он проповедовал доброту, милосердие, смирение и молитву. Он будоражил народ идеями о том, что Царство Божие, о котором многие молили, становится всё ближе. Наконец Иисус отправился в главный город Иудеи — Иерусалим, где охваченные энтузиазмом толпы обеспокоили как иудейские, так и римские власти. Проповедник был распят около 30 г. — во время правления Тиберия.
Уверенные в том, что Иисус восстал из мертвых, последователи его распространяли новую веру — вначале в Палестине, а затем по всему Средиземноморью. Ранние христианские церкви представляли собой сообщества, построенные на вере и милосердии, убежища от враждебных сил. В результате миссионерской работы маленькое сообщество христиан возникло и в самом Риме.
Власти презрительно насмехались над христианами, но, возможно, и боялись их. Римляне не доверяли новшествам и подозревали людей, собиравшихся вместе с целями, которые власти не могли ни понять, ни предугадать. В античных источниках (авторы которых и сами были представителями элиты) на протяжении нескольких поколений писали о ранних христианах как о «приверженцах нового и зловредного суеверия», как о тех, «кто своими мерзостями навлек на себя всеобщую ненависть». Возможно, неподалеку от места, где начался Великий пожар, находилась христианская община. Должно быть, вскоре после пожара христиане открыто заявляли: Рим наказан за грехи. Так или иначе, христиане оказались отличными козлами отпущения за преступление, в котором совершенно точно не были повинны.
Согласно Тациту, Нерон обвинил их не только в поджоге — преступлении, в котором они предположительно признались, — но и в «ненависти к роду людскому»[41]. Импресарио Нерон, следуя привычке, превратил их казнь в мерзкое шоу. Сценой выступило его личное поместье за рекой Тибр (ныне — территория Ватикана), в котором также был цирк. Римляне любили постановки на тему мифологии, и, должно быть, по этому некоторых приговоренных одели в звериные шкуры, прежде чем те были разорваны собаками[42]. Другие были распяты или сгорели заживо. Сам Нерон присутствовал и был наряжен колесничим. Он сошел с колесницы и смешался со зрителями. Тацит пишет, что его присутствие пробудило в зрителях сочувствие к жертвам[43]. Христианская традиция утверждает, что жертвами казней стали и апостолы, первые христианские миссионеры — святые Петр и Павел. Точных указаний на это нет.
Почему Нерон казнил христиан? Они были удобной мишенью, беззащитные и непопулярные. Но, возможно, на каком-то глубинном уровне Нерон усмотрел в них серьезную угрозу. Раннее христианство оказалось симптомом кризиса римской культуры — как и вся жизнь самого Нерона. К началу его правления монархия перестала ассоциироваться с мужественностью в классическом римском смысле. Во времена Республики римлянин был свободным и воинственным человеком, но теперь свободные выборы и пассионарные завоеватели остались в прошлом. Римляне лишились цели — и на Форуме, и на поле битвы — и теперь всё чаще обращались к своему внутреннему миру. Об этой смене курса лучше всего свидетельствуют сочинения Сенеки. Старый философ видел, сколь богат был Рим во времена Нерона. Но за имевшимся изобилием скрывалась пустота. Сенека и стоики считали решением проблемы внутренний покой. Нерон, разумеется, предлагал другое решение. Он представлял публике многочисленные зрелищные, шокирующие и разнообразные развлечения. Но ни еда, ни напитки, ни плотские удовольствия не могут удовлетворить те потребности души, на которых специализируется религия. Должно быть, Нерон видел в христианстве вызов, против которого не смог бы ничего предпринять, так что он пытался уничтожить это новое течение[44].
Слова, которые могли бы характеризовать правление Нерона, — искусство, роскошь, безответственность и тирания. К ним стоит добавить менее драматичное и не менее важное слово: бетон. Но что же принципиально важного было в этой субстанции?
Римский бетон представлял собой смесь из вулканического песка, высококачественного известняка и вкраплений щебня (камня или разбитого кирпича) размером с кулак. Эта смесь была универсальной, многоцелевой и дешевой. Несмотря на свой тусклый пористый вид, бетон стал чем-то вроде пыльцы фей; его появление вызвало архитектурную революцию. Использование бетона позволило архитекторам освободить Рим от балок и архитравов, свойственных греческой архитектуре, и создать новый оригинальный стиль. Появилась возможность возводить полукруглые своды и купола, которые затем сделались символами римской имперской архитектуры. Если характерной особенностью греческой архитектуры были мраморные колонны, то признаком римской архитектуры стали бетонные купола.
41
Тацит не уточняет, исходили данные обвинения персонально от Нерона или были стереотипными. Кроме того, эти слова относятся не только к христианам: арестовали «тех, кто открыто признавал себя принадлежащими к этой секте… и великое множество прочих».
42
Имеется в виду миф об Актеоне — охотнике, который случайно увидел обнаженную Артемиду, был превращен ею в оленя и растерзан собственными собаками.
43
Тацит пишет о жалости к христианам после рассказа о поведении Нерона, никак не объединяя эти сюжеты причинно-следственной связью.
44
Христиане, несомненно, были среди жертв Нерона. Но сегодня считается, что в то время их не рассматривали как серьезную силу, а гонения на них не носили религиозный характер.