Из истории русского коннозаводства

Независимо от того, примем ли мы первый или второй вариант, которые в общем пополняют друг друга, мы должны будем все равно признать, что официальная версия о Салтане, «выведенном из Аравии», должна быть отвергнута, да и самая кличка Салтан — вспомним другие клички лошадей первого десятилетия Хреновского завода: Алибей, Шах, Ханская это верный след, который ведет нас к воротам Константинополя, к султанским конюшням.

Некоторое кажущееся уклонение в сторону от нашей темы заставляет нас сделать один портрет лошади, выведенной из Константинополя в XVIII веке. Он поможет нам разобраться в возможном облике Салтана лучше и быстрее, чем обширные теоретические рассуждения. Этот портрет, единственный в своем роде в галерее конских портретов XVIII века, изображает жеребца «Вильсон Арабиан». В чистокровном коннозаводстве Англии жеребец этот не сыграл никакой роли, но мы легко можем себе представить, что совсем иное значение мог бы иметь подобный жеребец в заводе, который ставил бы себе цели, подобные тем, какие преследовал Хреновской завод.

О «жеребце Вильсона» английские издания сообщают, что он был выведен из Константинополя английским посланником лордом Киннаул, был исключительно высокого происхождения и выделялся своею породностью, ростом и правильным складом. Хотя жеребец и называется арабским жеребцом Вильсона (Wilson Arabian), но в студ-буке имеется отметка, что в действительности он был «турецким жеребцом» («really a Turk»).

На портрете особо обращают на себя внимание высокий рост жеребца и его гордо поставленная длинная лентистая шея с «зарезом», совершенно не свойственная лошадям арабским в тесном смысле этого слова. На подобном жеребце смело мог покрасоваться любой паша в, пышной свите султана в день селямлика, но рыжий жеребец Вильсона в Константинополе и стоял, вероятно, на конюшне одного из пашей, а бурый Салтан 1 был жеребцом собственного седла «повелителя правоверных» и, следовательно, должен был быть еще лучше.