Хозяйка перекрёстков [СИ]

Знакомую повозку заметили издалека. Фермеры, спешившись, копошились возле неё. Судя по покосившейся раме и прислоненному к перилам колесу – какая-то серьёзная поломка. Не везёт мужикам. Либо всё-таки засада…

Разбойники не торопились высовываться из зарослей. Горан безмолвными короткими жестами рассредоточил бойцов вдоль правой стороны моста. Подозвал меня.

– Иди-ка вперёд.

– Один?

– Да. Если ты говорил правду, тебе бояться нечего. Засада может быть на том берегу. Вон, видишь холм. Оттуда весь мост, как на ладони. Если там десяток лучников посадить…

Я понимающе кивнул.

– Проверь, что у них в телеге. Надо ж понимать, ради чего драться собираемся. Но по виду – деревенские на ярмарку едут. Тогда у них есть, чем поживиться. Если всё чисто – подашь знак. Вот такой…

Он вскинул вверх руку с зажатым кулаком.

– Если нет – мы поймём, что обратно двигать надо. Только со стороны гати заходи. Будто ты по ней шёл, а не с топей.

– Да понимаю уж, не дурак…

Когда я отдалился от разбойников метров на двадцать, мелькнула мысль, что я снова на распутье. Я ведь могу сейчас просто перейти мост и вернуться к Эреш. Награды, правда, от Горана не получу. Но, может, и чёрт бы с ней… Не хотелось снова идти на сделку с совестью. После того, что я узнал о разбойниках, мои симпатии были скорее на их стороне. Но всё же сомнения оставались. Ещё неизвестно, насколько тому, о чём рассказывал Вакс, можно доверять. У каждого ведь своя правда…

Одно можно сказать точно – история эта выходит довольно поучительной с точки зрения понимания себя самого. Я отправлялся в очередную вылазку в Лабиринт с твёрдой уверенностью, что сейчас-то буду действовать рационально, заботясь только о том, чтобы выгрести с очередного Осколка максимум добычи. Но на деле – простенькая моральная дилемма, а я уже начал колебаться.

Соберись, Ян! Все эти люди тебе никто. Ты можешь хоть всех здесь вырезать, как серийный маньяк какой-нибудь, и уйти, собрав с них все трофеи. Никто об этом не узнает. Разве что Эреш. Но и она – не человек, а потусторонняя сущность, которой чужды нормы морали.

Да уж, искушение велико. Не удивлюсь, если Ныряльщики на фоне такой вот безнаказанности частенько становились полными отморозками. Особенно когда набирали силу и могли уже ни с кем не считаться…

Мысли эти метались в голове, пока я, сделав изрядный крюк, вышел к мосту. Заметили меня сразу, будто караулили. Фермеры встрепенулись, похватались за оружие. Но, увидев, что это я, заметно расслабились.

– А я уж было забеспокоился, господин, – сдвигая на затылок соломенную шляпу, заискивающе улыбнулся старший, ещё когда я был шагах в десяти. – Места-то тут гиблые…

– Сломались? – кивнул я на накренившуюся повозку.

– Да будь она неладна, эта колымага! – старший в сердцах пнул заросшее грязью колесо. – Какое-то проклятье на нас…