Звездный час. Повесть о Серго Орджоникидзе
- Автор: Красильщиков Владимир Ильич
- Год: 1987
- Язык: русский
- Год: Издательство политической литературы
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Звездный час. Повесть о Серго Орджоникидзе». Краткое содержание книги:
В нескольких сборниках, выпущенных Политиздатом, публиковались рассказы В. Красильщикова о соратниках Ильича. Затем — в серии «Пламенные революционеры» — вышли повести «Интендант революции» об Л. Д. Цюрупе и «В начале будущего» о Г. М. Кржижановском.
«Звездный час» — повесть, посвященная Г.К. Орджоникидзе — Серго, как его называли родные и товарищи по партии, стахановцы и пионеры, маршалы и академики. Большое место в повести занимает образ В.И. Ленина. Писатель стремится показать становление Серго под воздействием Ильича, их дружбу и борьбу за партию, за революцию, за индустриализацию.
Снял, прикрепил Ленину свой значок члена ЦИК СССР.
Уже рассвело. Красный гроб, чуть покачиваясь, проплывает над лестницей. Слышно, как стонет ветер за окнами. Вынесли — без оркестров, без пения. Опустили на утоптанный снег. Кажутся особенно неуместными, язычески нелепыми воинские почести, профессиональное усердие фотографов и кинооператоров. Закрыть бы стеклянную крышку, а то снежинки падают на его лоб, на глаза — падают и не тают.
Плачут красноармейцы, крестьяне. Надежда Константиновна и Мария Ильинична. Здесь Сталин и Троцкий, Калинин и Каменев, Дзержинский и Зиновьев, Бонч-Бруевич, Луначарский, Рыков, Томский, Фрунзе, Шляпников, Кржижановский, Бухарин, Молотов, Литвинов, Цурюпа, Ракоши, Орджоникидзе. Многих непримиримо, грозно разведет судьба. По-разному исполнят они завещанное Лениным, иные предадут его дело, иные, фарисействуя, прикроют его именем наготу собственного отступничества, иные восстанут друг на друга, брат на брата, но сейчас… Горькие слезы чисты…
Теснясь, нестройно двинулись по аллее, которая вдруг стала узка. Напирают, сдавливают толпы народу. Неудобно нести, тяжело — до чего ж тяжело! Но вот и простор дороги через поле. Снег — докуда хватит глаз. Опережая скорбную колонну, скользят розвальни: крестьянин сбрасывает еловый лапник — мягчит путь Ильичу.
За красным гробом черная лента вьется по белому полю от леса до станции. Кругом на холмах мужики, бабы, ребятишки, переставшие озоровать. Старики подпирают бороды длинными посохами:
— Окромя хорошего, ничего от его не видали.
Мороз. Пусть мороз! Пусть ветер! Пусть светопреставление — Серго с непокрытой головой. Несет Ленина — и мысль о том, что на этаком морозе не грех бы и покрыть голову, не приходит ему. Вся жизнь — с Лениным, по Ленину… И неси оставшейся не хватит, чтобы им полнить загаданное им, доделать недоделанное.
— Серго, милый! Изведешь ты себя. Дать лекарство?
— Спи, Зинуля. Ничего.
— Какое там ничего! Опять про каучук думаешь?
При слове «каучук» он вздрагивает, будто его ударили. Поворачивается на другой бок, делает вид, что стирается заснуть. Да где уж?..
Ильич предупреждал, что без тяжелой промышленности, без ее восстановления мы не сможем построить никакой промышленности, а без нее вообще погибнем как самостоятельная страна. Мечтал о ста тысячах тракторов. Но попробуйте строить тракторы, автомобили, аэропланы без каучука. Вез шарикоподшипников, которых тоже нет! Без качественных сталей, совершенных станков, алюминия!.. По плану ГОЭЛРО хотим удвоить довоенное производство, но пока это лишь далекая цель, мечта. Об Урало-Кузбассе, Волго-Доне, металлургических заводах Курской аномалии, тоже загаданных при Ильиче, пока только мечтаем… А ты-то на что? Языком мастер, а делом левша? Ох, поясница!.. Только не поддаваться болезни. Работа — лучшее лекарство, и злость в работе — доброе начало. Если ты прав — ты и силен, будь слугой совести и хозяином воли.
— Знаешь, — говорит он, — мы решили так увеличить добычу золота, чтобы купить побольше нового оборудования. Посылаем Серебровского в Америку. Пусть посмотрит, подучится. Золотая промышленность у нас и совершенно неорганизованном состоянии. Вот бы Александр Павлович поднял, как он уже поднял Азнефть.
Целая эпоха нашей с тобой жизни — в Баку. Как он? Здоров?
— Да прихварывает, видно. Но не жалуется. В том же, только перелицованном пиджаке, застегивает на дамскую сторону. Наш нефтяной король, можно сказать, а теперь еще и золотоносный…
— Все вы одинаковые: лишь бы работать, работать.
— Знала, за кого шла. Цурюпа вон в разгар голода миллионами пудов ворочал — и падал от недоедания в обмороки. Тяжко, Зинуля!
Да, как никогда, было тяжко. В двадцать пятом, сразу после смерти Ленина, Четырнадцатый съезд партии решил держать курс на индустриализацию. В двадцать шестом — Серго избран кандидатом в члены Политбюро, утвержден председателем Центральной Контрольной Комиссии партии, назначен народным комиссаром Рабоче-крестьянской инспекции, заместителем председателя Совнаркома, Совета Труда и Обороны.
— Несомненно, что Рабкрин представляет для нас громадную трудность…
Нам надо во что бы то ни стало поставить себе задачей для обновления нашего госаппарата: во-первых — учиться, во-вторых — учиться и в-третьих — учиться и затем проверять то, чтобы наука у нас не оставалась мертвой буквой или модной фразой (а это, нечего греха таить, у нас особенно часто бывает), чтобы наука действительно входила в плоть и кровь, превращалась в составной элемент быта вполне и настоящим образом…