Скелет разрушенного дома (СИ)

— А что… если я скажу, что этому человеку, она тоже была дорога? — тихо сказал мальчик.

— Почему ты так думаешь?

— Я видел, каким было его лицо, — серьезно говорит мальчик. — Я слышал, как он говорил о ней.

— А ты не подумал, что это не из-за того, что она ему дорога, — тихо говорю я, склонившись ближе к нему, — а из-за того, что он жаждет ей обладать?..

— А вы подумали? — выпаливает мальчик.

Я осекаюсь. Один вопрос, но бьет в грудь, как сотня стрел. Я моргаю раз-другой. Проклятье, а мальчик-то прав. Старик ведь тоже может быть не так прост. Я чудовищно не осведомлен, и мои выводы, возможно, чересчур поспешны. Осознание этого неприятной волной проходит по позвоночнику. Я откидываюсь на спинку стула.

— Хорошо. Допустим, — киваю я. — Но его поведение все равно странное. Почему он в таком личном деле просит помощи у сторонних людей?

Догги косится на Чарли. У того розовеют щеки.

— Мы не сторонние, — говорит он быстро. — Мы… Я с ним близко знаком.

— Вот как. Ты уверен в этом человеке? — щурюсь я. — Ему точно можно доверять?

— Он приехал недавно, — прочистив горло, говорит Чарли. — Я не так много с ним общаюсь. Но он помог мне однажды. Я не мог отказать ему теперь.

— Понимаю… — киваю я. — Недавно приехал, говоришь?

— Три года назад, — поясняет Чарли. — Он… непростой человек.

— Состоятельный? Взрослый?

Мальчишки неловко переглядываются между собой. Видно, я захожу на опасную территорию признаков, по которым загадочного инкогнито легко распознать. Я вздыхаю:

— Хорошо. Зайдем с другой стороны. Он старше меня?

— Да, — кивает Догги.

— Намного?

— Не очень, — отвечает Чарли.

— Лет тридцать?

— Больше, — подумав, говорит Чарли.

— Под сорок? — спрашиваю я, и мальчики кивают. Ничего себе не очень! — Это, знаете ли, ещё странней. Почему взрослый занятой дядька обращается за помощью к вот таким вот… малявкам?

С этими словами я прихватываю кончик носа Догги и ерошу кудри Чарли, чтобы свести обидное «малявки» к шутке. Получается хорошо — мальчишки хихикают.

— Почему не обращается в полицию? — уже серьезно продолжаю я.

— Мы предлагали, — говорит Догги.

— Но он говорит, что это слишком личное, — продолжает Чарли. — Что не хочет, чтобы об этом кто-то узнал.

— Занятно, — говорю я, помолчав. — Крайне занятно. Это все, что вы хотели рассказать?

— Нет, — говорит Чарли. — Мы хотели предложить вам сделку.

— Сделку? — удивленно поднимаю я брови.

— Мы хотим к вам в команду, — выпаливает Догги.

— Если примете, мы обещаем больше не помогать нашему… инкогнито, — быстро говорит Чарли. — А взамен, вы разрешите нам участвовать в ваших делах.

От этих слов моя бровь ползет ещё выше. Я оглядываю мальчиков. Пухлый черныш Догги Ди сидит, вытянувшись по струнке, он взволнован, немного напуган, но явно хочет казаться смелым и быть очень полезным. Высокий Чарли более уверен в себе и пытается казаться спокойным, но красный румянец и сверкающие глазенки выдают юношеский азарт и жажду приключений. Они неглупые, благородные и верные слову. Такими людьми грех разбрасываться.

— Достойный обмен, — говорю я и протягиваю им руку. — Я принимаю ваши условия, господа.

Мальчишки по очереди жмут мне ладонь, и лица у них в этот момент очень серьезные.

— Уговор вступает в силу со следующего вечера, — говорю я. — Условия те же, что и у остальных. Вы их знаете?

— Три вопроса каждые три дня, — быстро отщелкивает Догги.

— Хорошо. Жду от вас ответов, вопросы не сложные. Если что, свяжусь с вами через Блэка. Не бойтесь его — парень хороший. Хоть и выглядит слегка… диковато. А теперь — домой! Пока вас родители не хватились.

Я провожаю неприлично счастливых ребят до двери. Уже на пороге меня внезапно пронзает одна мысль.

— Господа, позвольте сказать кое-что напоследок.

Они оборачиваются ко мне и смотрят с любопытством. Я гляжу поверх их голов в сторону полуразвалившегося дома. На фоне осеннего пейзажа он смотрится как никогда мрачно и заброшенно. У меня резко колет в груди.

— Из-за чего бы этот человек не хотел вернуть эту вещь, — тихо говорю я, — вы должны понимать, что поступает он плохо. Пусть эта вещь и правда его, пусть у него ее украли, пусть ему она очень дорога… Его поступок опускает его до уровня вора. Он ведет себя, как преступник, а не полноправный владелец.

Я по очереди заглядываю мальчикам в глаза, чтобы убедиться, что они меня поняли. Догги медленно моргает и отводит взгляд. Чарли взволнованно хмурится. Я понимаю, что мои слова достигли цели.

— А с преступниками шутки плохи, — заканчиваю я и хлопаю их обоих по плечу. — Будьте осторожны.

========== Часть 2 ==========

Начало ноября холодное и ветреное, но былой октябрьской тоски уже нет как нет. Ребятишки ждут Хэллоуин, а я — посылку от мамы и папы с любимым «мокрым» шоколадным тортом. Только они вдвоем умеют делать его таким вкусным. Специально для всех моих немногочисленных знакомых прошу сделать его побольше.