Скелет разрушенного дома (СИ)
- Автор: Grafonorojdennuy
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Скелет разрушенного дома (СИ)». Краткое содержание книги:
Декабрь налетает тьмой, холодом и снегом. Всего за несколько ночей около моего дома вырастают такие горы, что на них смело можно отправлять экспедиции. Такие время от времени появляются — малышне все ни почем. Сам я редко выхожу из дома — только за продуктами. Закупаюсь, как на случай зомби-опаколяпсиса, — и назад, в берлогу. С Роном болтаем по телефону, но уже не так часто: Мэри занимает все его свободное время.
С работой дела спорятся. Несколько моих статей произвели мелкий атомный взрыв в пределах моего городского района. Редактор, мой бывший учитель, в восторге и шлет мне вместе с поздравлениями и премией коробку конфет. С пастилой, мои любимые. У меня теплеет в груди и дрожит под горлом. Друзья-коллеги поздравляют, твари-коллеги прыскают и шипят. Все, как обычно.
Получив все, что мне причиталось, я на долгие две недели ухожу в расследование. Здесь как всегда туго. Недавно я совершил страшный поступок — не ответил на звонок Дэльфи. Я не знаю, что ей отвечать. След петляет и заводит хер пойми куда. Да, здесь он оборвался. Но кто знает, из-за чего это произошло: из-за того, что его обладатель осел здесь или из-за того, что сам след давно остыл. Я, несмотря на все хорошее, зол, подавлен и расстроен. На меня медленно, но верно накатывает зимняя хандра. У всех нормальных людей она по осени, а у меня… Но в каком месте я нормальный?
Со временем к этому прибавляется ещё и волнение. Зима свирепствует. Мороз крепчает, и ветер воет за окнами, как голодный волк. С каждым днем все тяжелее чистить дорожку, про дорогу вообще молчок. Мой домик хорошо утеплен, несмотря на тонкие стены. У меня тут и батареи, и лишние обогреватели всех поколений (аж три штуки!), и даже старенький камин. Ма-а-аленький, но уж какой есть. Поленьев до хрена в кладовке. Я проживу.
А вот как проживет старик? И проживет ли вообще в такую-то холодрыгу?
В один вечер я выбираюсь из своего убежища. Уже на полпути я перестаю чувствовать свои руки. Воздух впивается в кожу миллионами острых тоненьких иголочек — мороз царапает невидимыми коготками. Ноги быстро устают месить густой липкий снег. Но я иду. Ну хоть перемахиваю через забор с чистой совестью — калитку открыть нереально.
По крыше ползу с тройной осторожностью — крутые скаты покрылись толстой коркой гладкого льда. На втором этаже едва не проваливаюсь в дыру в полу. Уже тогда кричу… и как-то не боюсь возмездия. Вот прям ни капельки.
Старик на своем месте. Я смотрю на него через натянутую леску дверного проема. Он смотрит на меня и на то, как я пытаюсь так же ловко, как в прошлый раз, пролезть через неё, не задевая. Хер — цепляюсь капюшоном и пузом. Звон откуда-то хер пойми откуда бьет по голове кочергой. Меня всего перекашивает.
— Выруби, — рычит старик.
— Как? — спрашиваю я.
— Вон, — указывает подбородком старик. — В углу кнопка.
Я быстренько тыкаю на черную кнопочку на пыльной панели. Оборачиваюсь к ее хозяину. Старик закутался в мое одеяло так, что только нос видно. Он полностью одет, но я вижу, что он мелко дрожит. Сердце неприятно колет.
— Пойдемте, сэр, — говорю я. — Ко мне в дом.
Старик молча смотрит на меня. Брови сведены, челюсть сжата. Взгляд мрачный. Но и усталый. Я вздыхаю:
— Холод собачий. А вы уже не молоды, уж простите. Заболеете.
— Тебе-то что? — грубовато спрашивает старик.
— Мне страшно, — честно отвечаю я. — Мне неприятно. Мне вас… жаль.
— Жаль? — едко ухмыляется старик.
— Да. Жаль, — прямо говорю я. — А ещё я хочу вам помочь.
— Почему?
Потому что приучили помогать. Потому что лицо у старика бесконечно несчастное. Потому что… что-то ноет под ребрами. Колет сердце, колет.
— Потому что вам нужна помощь, — просто отвечаю я. — Пойдемте.
Старик молчит. Оглядывает свое убогое жилище. Смотрит куда-то непонятно куда, обдумывая непонятно что. Моргает. Снова смотрит на меня.
И прикрывает глаза.
В прихожую старик заходит, как в горницу к королеве. Он неловко ступает по ковру — видно, боится его запачкать своими столетними сапогами. Я ужом проскальзываю на кухню, а оттуда — в ванну. Вожусь с температурой воды — делаю погорячее. Когда я возвращаюсь к старику, тот расстегивает рваное пальто. Мой пуховик уже снят, сапоги — тоже. Запах от всего этого не самый приятный… но и назвать его прям непереносимым язык не поворачивается.
— Стирали себе? — брякаю я.
Старик дергается и отрывисто кивает. Синие глаза пристыжено опускаются в пол. Я хочу треснуть себя чем-то тяжелым.
— Напомните ближе к весне провести вам воду, — бодро говорю я, отчаянно покраснев. — Так. Ванна набирается. Она у меня маленькая, так что должна быстро…
— Я пойду, — тихо хрипит старик. — Сейчас.
— Хорошо, — киваю я, стараясь побороть неловкость. — Я вас отведу.
Старик обводит глазами прихожую и прослеживает линию чистого пола. Бросает взгляд на свои ноги в грязно-бурых носках. Стыдливо смотрит на меня. Я чувствую покалывание в висках и стеснение в горле. Я буквально заставляю себя улыбнуться:
— Ой, да ладно вам! Этот домишка столько пережил! У-у-у!.. Жаль, вы не были здесь, когда мы с Роном…
Я говорю, а сам потихоньку подбираюсь к старику. Он это замечает. Выпрямляет спину, расправляет плечи, но смотрит все равно настороженно и пристыженно. Я аккуратно беру его под локоть, готовый к тому, что он начнет вырываться…
— …отмечали его именины. Погуляли так погуляли! Вы бы только видели, во что превратился коридор!..
…Но старик не отшатывается. Спокойно, даже покорно позволяет подхватить себя под локоть и провести через кухню в ванну. Я трещу без умолку, отвлекая его. Хромает старик сильно, а потому идет медленно. Я позволяю ему облокотиться на меня.
Когда мы заходим в комнату, ванна уже полная. Я выключаю воду, погрузившись лицом в густой влажный пар. Меня посещает острое желание самому заползти в горячую воду, но я гоню его прочь.
— Одежду кладите сюда, — я указываю на деревянный ящик со своим бельем, — к моим тряпкам. Не бойтесь, там клопов нет. Туалет обычный, смыв сбоку. Мыло берите любое. Шампунь в красном флаконе. Губкой пользуйтесь смело — я ее не трогаю, потому что бесит. Зубная щетка в горошек — моя. Вот эта синяя — для гостей. Она новая. Ею никто не пользовался. Если что-то нужно, — я стучу костяшками пальцев по двери, — я в кухне. Я вас услышу. Вопросы?
Старик мотает головой. Он смотрит на полную ванну, как на седьмое чудо света. Я одновременно чувствую веселье и грусть.
— Тогда я пойду. Располагайтесь, — говорю я и выматываюсь из ванны.
В кухне я ставлю на плиту чайник и сую в микроволновку суп с курицей. Все это время у меня сердце бьется где-то под горлом. У меня почему-то кружится голова. Я не смотрю в сторону двери ванны. Я чувствую жар где-то под грудиной. У меня сухо во рту. И это плохо, просто отвратительно.
Старик не подает признаков жизни. Я успеваю расставить тарелки на столе и сварить чай, а он все молчит. Посидев для приличия пару минут, я робко стучусь к нему. В ответ — тишина. У меня холодеет в животе. Собравшись с духом, я просовываю свой длинный нос в ванну.
Старик спит, откинувшись на бортик. Кожа блестит, волосы влажные — он, видимо, первым делом смыл с себя всю грязь. Пена густо покрывает воду, и я вижу его только по заросшую густыми волосами грудь. И это хорошо, просто прекрасно.
Я прочищаю горло и, подойдя к нему, зову:
— Сэр. Сэ-э-эр. Сэр!
Ответа нет. Я слегка трясу его за мокрое плечо, и старик вздрагивает, лениво приоткрывает глаза. Хмурится, а потом и приподнимает брови.
— Еда стынет, — тихо говорю я. — И вода тоже. Выходите.
— Да, — бормочет он тихо. — Да, сейчас.
Я выскальзываю из ванны и на кухне обмываю лицо холодной водой. У него мягкая кожа. Упругая, рыхлая, вся в волосах и… Я тяжело сглатываю и перевожу дух. Успокойся. Успокойся, извращенец! Потом. Все потом. Сейчас ты ему нужен… Ему плохо. Он голодный и уставший. Тебе нужно позаботиться о нем, а не… Я трясу головой и беру себя в руки.
К тому моменту, как старик выходит из ванны, я уже жду его за столом. На его стул я постелил мягкое покрывало для удобства. В домашнем халате, помытый и красный после горячей воды, старик уже не выглядит таким забитым и больным. После того, как он поест, будет ещё лучше.