Очарование Египта
- Автор: Маринетти Филиппо Томмазо
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Книгократия
- ISBN: 978-5-6044454-5-7
- Переводчик: Ирина Павловна Ярославцева
- Жанр: Зарубежная классическая проза
Электронная книга - «Очарование Египта». Краткое содержание книги:
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Остов верблюда.
К шести часам мы добрались до группы пальм, растущих на пляже. Море стального цвета посте – пенно окрашивалось розовым.
Устроившись на своих складных стульях в десяти метрах один от другого, мы погрузились в ожидание, приняв общее решение стрелять только в направлении моря, как только появятся перепёлки.
Мохамед принялся копать большую яму. Он хотел показать мне, на какую глубину солнце прогрело землю.
В полседьмого раздался шелест крыльев и первые перепёлки, как шары, выпущенные из пращи, появились перед нами. Они изнемогали от усталости.
Первые залпы мимо. Нам было плохо видно. В промежутках между выстрелами Мохамед забавно подпрыгивал и дрыгал ногами неподалёку от меня, протыкая длинной палкой воображаемых перепёлок, причмокивая и восклицая:
Чуфф! Чуфф! Пам! Пам!
Он принимал то героические, то томные позы, то имитируя перепелиный свист, то издавая победные вопли.
Мы продолжали охотиться до девяти часов. Появились несколько полуголых мальчишек, предлагавшие в обмен на несколько мелких монет полные корзины свежего сахаристого инжира.
Солнце поднималось. Становилось жарко, и насекомые начинали досаждать нам.
Пески теперь цветом напоминали пепел. Мохамед ловко соорудил веера из пальмовых листьев, а затем принялся декламировать басни Лафонтена. Я до сих пор вспоминаю гортанный звук его голоса и его ребяческие эксцентричные жесты, когда он имитировал зверей из басен.
На обратном пути мы шли вдоль берега Нила, медленно несущего свои маслянистые желтоватые воды среди берегов, покрытых густой растительностью. Между несколькими искривлёнными фиговыми деревьями и пальмами я с удивлением обнаружил виноградные лозы, росшие прямо в песке. Мохамед объяснил мне, что ягоды этого винограда обладают особенно изысканным вкусом, благодаря органическим соединениям, сохранившимся в этой почве от древних раковин. Тени, отбрасываемые пальмами, становятся более отчётливыми: настал полдень. Мы направляемся в деревню. Небольшое тесное скопление кубических хижин и лачуг, местами прикрытых ветками, казалось мне неподвижным, застывшим под раскалённым солнцем. Пейзаж блёкнул и плавился от жары.
В сопровождении Мохамеда мы поднялись по грязной лесенке к врытой в землю цистерне с чистой прозрачной водой.
Пока мы поднимались, какая-то женщина в бирюзовом одеянии прошла мимо нас. Она медленно поднималась по скользким ступенькам, неся на голове мокрый чёрный кувшин, который поддерживала поднятыми руками. При каждом шаге она колебалась. и под её одеждой обрисовывались маленькие, округлые и – твёрдые груди.
Она бросила на нас томный взгляд, её чёрные каучуковые зрачки расширились, почти полностью скрыв золотистую склеру. Её рот был прикрыт лоскутом чёрной ткани, соединённым с вуалью на голове шнурком, пропущенным сквозь полую трубочку, закреплённую на носу.
Мы последовали за ней. Однако Мохамед остановил нас жестом. Под палящим солнцем, подав предостерегающий знак и прижав палец к губам, он пообещал нам несравненную Фатму тем же вечером, когда её мужа не будет поблизости.
Глаза прекрасной арабки, эти влажные глаза газели преследовали меня весь день в извилистых и зловонных улочках, полных больших зелёных жужжащих мух.
Признаюсь, что проституция Фатмы заставила меня призадуматься. Я заранее представлял себе отвратительный спор о цене и всю банальность продажного соития.
О, если вам посчастливилось встретить красотку, или увидеть ее мельком в окне, то вам захотелось бы, чтобы все сложилось более романтично!
На ходу я рассматривал двери, больше всего напоминавшие вход в нору, откуда струился красноватый дым, тошнотворный запах жареного и вонь экскрементов. Вдруг мне показалось, что я увидел её на пороге лачуги, настолько низкой, что куры могли легко выпрыгивать оттуда наружу.
Это была не она. Я оказался один; я отстал от своих друзей на последнем повороте, и уже начал тревожиться.
На площади слепые рапсоды нарушали знойное безмолвие звуками своих заунывных песен под аккомпанемент визгливых дудок.
После скверного завтрака, проглоченного впопыхах в маленьком греческом кафе, я покинул деревню, где уже не надеялся вновь увидеть Фатму до наступления ночи, чтобы насладиться зрелищем заката в пустыне.
Друзья окликнули меня сверху, с террасы. Они были в доме каких-то родственников Мохамеда, где их приняли со всеми полагавшимися почестями и по законам гостеприимства. С религиозным – трепе ом им поднесли виноградной водки из Кеи,19 хранившейся в бурдюке из просмолённой козьей кожи. Из глубины улочки, открывавшейся перед нами, из тихой лавчонки доносился аромат анисового ликёра и абсента.