Продана другу своего отца

– Ты прекрасно выглядишь, – пробормотал он.

Я покраснела. Его комплимент застал меня в расплох.

– Спасибо.

Мои нервы были не к черту. С одной стороны, я должна была требовать, чтобы меня отвезли домой. А с другой, я хотела, чтобы он продолжал смотреть на меня так, будто хочет взять меня прямо здесь, на лестнице. Он подвел меня к длинному внушительному столу.

Его темный, проницательный взгляд прошелся по моему телу и остановился на груди. Мои предательские соски затвердели под его пристальным вниманием.

Он выдвинул черный стул с высокой спинкой для меня, а я огляделась вокруг, рассматривая элегантную сервировку стола.

Мягкий, мерцающий свет от свечей мерцал в тускло–освещенной комнате. На белом фарфоре был выгравирован небольшой знак JL черным шрифтом. Серебряные столовые приборы сверкали в свете огня, а когда я села, ладонь мистера Лэндона слегка коснулась моего плеча.

Я не ожидала этого шелестящего прикосновения его кожи с моей. Я едва ли не захотела этого снова.

Он сел. Напряжение между нами было осязаемо. Я сделала глоток вина, чтобы успокоить свои нервы из бокала настолько хрупкого, что запереживала, что переломлю ножку надвое. Мужчина, в хорошо выглаженном черно–белом костюме, вошел в столовую. Он нес серебряное блюдо, и я почувствовала себя не в своей тарелке. Здесь было так много вилок. Он поставил блюдо передо мной и поднял крышку.

Говядина Веллингтон и картофельное пюре в причудливой ложке украшали тарелку.

Мистер Лэндон улыбнулся.

– Ешь, наслаждайся.

Пахло восхитительно, и мой голод от того, что я пропустила обед, победил над смятением, которое царило у меня внутри. Прежде чем подцепить кусочек, я спросила:

– Мистер Лэндон, что будет, если отец не заплатит?

Он поднял свой взгляд.

Потом опустил свою вилку на стол и снова одарил меня этой коварной улыбкой.

– Ничего о чем бы тебе стоило беспокоиться, дорогая.

Я ненавидела, когда меня называли «дорогая», это напоминало мне отца.

– Пожалуйста, не называйте меня так.

Он поднял свою вилку и начал есть.

– Не называть «дорогая»?

– Да, я ненавижу это.

– Как бы ты тогда предпочла, чтобы я называл тебя? Ангел? Детка? Прелесть?

– Только не прелесть, это напоминает мне «Властелина Колец»

Он улыбнулся.

– Никогда не смотрел его.

Естественно. Он не был похож на того, кто вообще когда–то сидел на диване и смотрел фильмы. Как он развлекается? Он вообще знает, как веселится? Может, покупка невинных девушек и есть его развлечение?

– Как вы развлекаетесь? – я подцепила небольшое количество своей еды, и вкус взорвался у меня во рту, вызывая стон.

– Много чего, – он откинулся на спинку своего стула, кружа своим виски в небольшом, хрустальном бокале. – Но мое любимое – заставлять женщин стонать, как только что сделала ты.