Продана другу своего отца

Когда его глаза распахнулись, они пылали, и мои внутренности нагрелись.

– Откуси еще кусочек, Ангел.

Я подчинилась и меня встретила та же реакция, что и прежде. Когда проглотила, его глаза открылись, и он наклонился ближе.

– Ты красива настолько, что тебя можно съесть, – выдохнул мне на ухо.

Мой позвоночник напрягся, пока я пыталась не позволить его словам подействовать на меня. Он вернулся в свою прежнюю позицию и начал есть, будто этого момента никогда и не было.

– Что вы собираетесь делать со мной сегодня?

Он отложил свою вилку на стол, подхватил белую, льняную салфетку и прижал ее к своим губам, а потом пристально посмотрел на меня.

– Чем бы ты хотела заняться?

– Уехать домой, –  эй, стоило попытаться.

Он смеялся секунду.

– Об этом и речи не идет. Чем–нибудь еще?

Я задумалась, а потом попросила о единственном, что любила делать.

– Могу я почитать?

Он минуту изучал меня, как будто моя просьба удивила его.

– У меня есть библиотека, думаю, тебе понравится.

После завтрака он провел для меня экскурсию по дому. Я познакомилась с несколькими людьми из персонала, которые работали в течение дня. Он представлял меня, как друга семьи. Никто не расспрашивал меня, им было плевать. Мистер Лэндон удостоверился, что я буду держать свой рот на замке насчет моего пребывания здесь в качестве пленницы. В основном, он предупреждал, что если я проболтаюсь, то буду наказана. Позже, он забрал меня, чтобы осмотреть землю. Он привел меня на конюшню и довел до большого стойла. Красивый серый мерин просовывал свою голову сквозь первые металлические ворота. Длинные ресницы прикрывали большие, карие глаза.

– Это Розовый Бутон, – сказал он, останавливаясь, чтобы погладить длинный нос.

– Почему Розовый Бутон? – спросила я.

Имя казалось мне слишком нежным для неспокойной лошади за воротами.

– Потому что она красивая, но колючая, как шип, – он еще раз похлопал ее, а потом повернулся ко мне. – Как ты.

У меня перехватило дыхание. Его взгляд прошелся по моему телу.

– Вы бы тоже стали колючими, если бы кто–то вас похитил, – выплюнула я. Розовый Бутон заржала в своем стойле.

Он прищурился и шагнул ближе ко мне, потянувшись вверх над моим плечом.

– Этот рот доведет тебя до беды, Ангел, – мои глаза расширились из–за короткого, кожаного хлыста, который он держал в своей руке. – Может, тебя нужно наказать?

– Может, вам нужно прекратить забирать девушек в качестве оплаты. Есть такая штука, банк называется.

Он провел кончиком хлыста вдоль моего плеча и вниз к моей груди. Мои соски затвердели, когда он легонько провел по одному из них небольшим паддлом.

– Может, тебя нужно приручить.

Воздух вокруг нас потрескивал от напряжения, и я старалась игнорировать тот факт, что мое тело реагировало на его взгляд, задержавшийся на моей груди. Он двинулся хлыстом вниз к моему животу и между моих ног. Я ахнула, когда он погладил им мою киску.

– Может, научить послушанию.

Он прекратил движение и остановил паддл напротив меня, прикладывая давление на мой клитор. Мой пульс зашкаливал, сердце скакало галопом в груди. Я сдерживала стон. Его губы были так близко. Я облизала свои, когда он потер паддлом вперед и назад. Он опустил хлыст и отошел от меня.