Избранные произведения. IV том

Она отвернула свой фонарь от Томми и испытала облегчение, когда и Джек быстро опустил свой. Не в его характере долго рассматривать подобные ужасы, это не должно ему нравиться. Хотелось верить в то, что несмотря на все, что ему пришлось испытать только что, он будет крепко держаться за свой оптимизм и любовь к жизни, что и делало его таким особенным.

— Эта штука должна умереть, — сказал Харлан холодно. Он потерял свою природную оживленность и горячность. Он больше не был Ричардом Дрейфусом в взволнованных поисках встреч третьего рода. Самые страшные апокрифические фантазии по поводу злых пришельцев, которые предлагали ему дешевые комиксы и фантастические фильмы, казались не просто глупыми при взгляде на чудовище, которое стояло во флигеле. Они были по-детски наивны, потому что их представление о зле извне ограничивалось столь немногим. Это были жалкие замки с привидениями, в сравнении с бесконечно отвратительными созданиями и мучениями, которые имела в запасе эта томная, холодная Вселенная: — Должна умереть прямо сейчас!

Тоби отошел от тела Томми Фернандеса в тень.

Хитер последовала за ним с фонарем:

— Малыш?

— Нет времени, — сказал он.

— Куда ты идешь?

Они двинулись за ним в конец мрачного дома. Через кухню, через то, что, должно быть, когда-то представляло собой прачечную комнату, но теперь было покрыто слоями пыли и паутины. Расчлененный скелет крысы лежал в одном углу, ее тонкий хвост свернулся в знак вопроса.

Тоби указал на пятнисто-желтую дверь, которая без сомнения, когда-то была белой:

— В подвале, — сказал он. — Это в погребе.

Прежде чем спуститься вниз к тому, что их там ждало, они оставили Фальстафа на кухне и закрыли дверь в прачечную, чтобы задержать его там.

Ему это не понравилось.

Когда Джек открыл дверь в совершенную черноту, бешеный скрежет по полу собачьих когтей наполнил комнату позади них.