В поисках социалистического Эльдорадо: североамериканские финны в Советской Карелии 1930-х годов [litres]

Импортный лесорубочный инструмент ценился очень высоко, подлежал строгому учету, по тресту был выпущен даже специальный приказ, согласно которому каждый топор и пилу следовало пронумеровывать, выдавать только квалифицированным рабочим и периодически контролировать их хранение и использование[350].

Специалисты Кареллеса, изучавшие иностранные инструменты, для чего на фирмах-изготовителях заказывались образцы пил и топоров, качество которых проверялось на опытных делянках, настаивали также на необходимости местного производства инвентаря, дающего «значительное увеличение производительности»[351]. Вскоре топоры и пилы по канадскому и шведскому образцам начали производиться на Онежском заводе в Петрозаводске[352].

Очень важным для становления лесной отрасли оказался американский опыт организации работы в лесу и механизации производства. Собственно, механизация лесозаготовок в Карелии, использование тракторов и автомобилей в отрасли началось лишь с приездом североамериканских иммигрантов, до этого в республике просто не было специалистов, способных работать с моторной техникой[353]. Первые трактора на Лососинском и Матросском лесопунктах появились уже в сезон 1929/30 г., но по-настоящему использовать их на тракторных ледяных дорогах стали лишь с приездом североамериканских механиков и водителей[354]. Это были американские «Катерпиллеры» и советские «Фордзоны», выпускавшиеся ленинградским заводом «Красный Путиловец» по лицензии компании «Форд» (так называемые «Фордзон-Путиловец»). В 1932 г. в Петрозаводске на финском языке было издано «Руководство тракториста», предназначенное для водителей «Красных Путиловских Фордзонов»[355]. В том же году на лесопунктах Вилга и Лососинский началась регулярная вывозка леса автомобилями, водителями которых на первых порах были только североамериканские финны[356]. Первыми автомобилями, применявшимися на вывозке леса, были американские полуторатонные «Форды-АА», в 1931–1932 гг. в парке Кареллеса их было 23, и почти все они были либо привезены иммигрантами, либо закуплены на средства их денежных взносов[357]. В это время почти вся техника была сосредоточена в лесопунктах, где трудились иммигранты, – Лососинский механизированный лесопункт, Матросы, Вилга[358].

Помимо постоянного усовершенствования средств транспортировки и механизмов по погрузке, разгрузке и штабелевке древесины американские рабочие обучали работе с механизмами местных лесорубов, передавали опыт бригадной и звеньевой организации труда. Из числа опытных иммигрантов были выбраны инструкторы, которые работали с местными бригадами, обучая их обращению с импортным инструментом и внедряя зарубежные формы организации труда. Периодически проводились экскурсии специалистов и рабочих из других леспромхозов в Матросы, Лососинное, Вилгу, Интерпоселок[359]. Одним из самых известных в Карелии сразу стал лесозаготовительный пункт Матросы, где обосновалась первая артель канадских лесорубов. К 1933 г. в Матросах проживало 480 финнов, главным образом североамериканских (82,5 % его населения)[360], и поселок превратился в центр по передаче опыта эффективной работы в лесу. В Матросах существовала специальная школа по освоению американского опыта и новых орудий труда, в которой обучались не только карельские лесорубы, но и рабочие Урала, Сибири, Кавказа, Коми, Чувашии, Ленинградской и Северной областей[361]. Специальные бригады ездили по стране для передачи опыта. Так, канадцы Давид Ярвис и Аарне Лехтинен несколько раз выезжали на Урал и в Архангельскую область, где прямо на делянках, в лесу проводили специальные курсы по обучению местных лесорубов новым технологиям. Этим занимались также бригады Отто Раутиайнена в Коми АССР, Калле Лехтонена в Ленинградской области и др.[362] Опыт иммигрантов обобщался специалистами лесной секции Карельского научно-исследовательского института; на экспериментальном Падозерском опытном участке, выделенном секции, трудилось много североамериканцев[363].