Дело Зили-султана

Глава девятая. Граф Монтефорте

У дворцовых ворот меня ждал мой верный Ганцзалин.

– Хозяин, – объявил он, – за вами следят.

Я с трудом удержался от того, чтобы не оглядеться по сторонам. Вместо этого мы неторопливо пошли по улице к нашему дому.

– Как ты это понял? – спросил я спустя примерно минуту.

– Я увидел – сказал он. – Вчера, когда вы возвращались со скачек, я шел сзади. И заметил, что за вами следит какой-то дервиш.

Какой-то дервиш… Похоже, загадочное суфийское братство не оставляет меня своим попечением.

– Ты проследил за ним? – спросил я его.

Ганцзалин только головой покачал.

– Вы сели в коляску, и мне пришлось бежать за вами следом.

– Зачем же ты бежал за мной? – спросил я с досадой.

– Я не знал, куда вас повезли. Это могло быть опасно.

Что ж, досадно. Вот случай, когда чрезмерная осторожность явно вредит делу. Нет бы ему оставить меня и отправиться за моим преследователем – уже сегодня, вероятно, мы бы точно знали, кто именно нам вредит. А так… искать суфия в Тегеране труднее, чем иголку в стоге сена.

Впрочем, была у меня одна идея. Велев Ганцзалину временно от меня отвязаться, я отправился к тегеранскому полицеймейстеру, графу Монтефорте – в его собственный дворец, который поразил меня, еще когда я только приехал в столицу.

Монтефорте был чрезвычайно занятной фигурой. Этого итальянского капитана, по слухам, искали на родине за какие-то темные делишки. Однако в Персии он, как и многие энергичные европейцы, быстро продвинулся по службе, объявил себя графом и даже занял пост полицеймейстера всей столицы. Злоупотреблениями своими и воровством он славился даже среди персов, которые и сами законопослушностью не отличаются. Не знаю, хорош ли он был в уголовном сыске – скорее всего, никуда не годен. Но сердце шаха итальянец завоевал не сыскными умениями, а идеей модернизации полиции на европейский манер. Модернизация эта состояла в том, что он одел полицейских в европейские мундиры, цвет и фасон которых менял по три раза в год.

Кроме того, Монтефорте заведовал столичной тюрьмой. Заведование это имело вид совершенно зверский. Все преступники, независимо от вины, подвергались у него бесчеловечному содержанию. Одни томились в подземелье с цепью на шее, другие были закованы в деревянные кандалы. Практически все узники сидели и спали прямо на голом земляном полу. Такой порядок вел к чрезвычайной бережливости, а на сэкономленные деньги полицеймейстер построил себе дворец.

Многие европейцы, жившие в Персии, недолюбливали Монтефорте. Хотя почти никто из здешних иностранцев не отличался особенной брезгливостью, но полицеймейстер переходил, кажется, все границы. Против него интриговали целые посольства, но он всегда умел вывернуться из трудного положения и доказать шаху свою исключительную преданность.