Смерть притаилась в зарослях. Очерки экзотических охот

Бледная луна только что поднялась над стволом дерева мароула. Старый человек положил еще одну чурку в огонь. Светлые красно-голубые языки пламени жадно принялись лизать сухое дерево. Старик поудобнее подсел к огню и развернулся к свету так, чтобы он падал прямо на шкуру импалы, поверхность которой человек скоблил маленьким ножом. Он работал уже много часов, и от усталости его единственный уцелевший глаз все слабее различал мелкие полоски жира и мяса, оставшиеся на мездре. Для себя он уже решил, что окончит работу утром — прохладный и сухой ботсванский вечер не даст пересохнуть коже. Старик с удовольствием потянулся, расправляя затекшие мышцы. Потом взял бутыль из тыквы и сделал два внушительных глотка. Пиво доставило ему явное удовольствие. Огни охотничьего лагеря в мыслях старика превращались в огненные пятна, которые, как глаза крокодила, горели в темноте на песке. Так он раздумывал, раскуривая сигарету и потягивая из тыквенной бутыли пиво. Сигарету ему сегодня дал белый охотник, тот, что приехал из Америки. Это была плата за очистку бивней слона, которого белый завалил накануне. Белый — добрый и хороший человек, млунгу, решил старик. Белый не бросился бежать, как женщина, когда его атаковал слон. Но главное — у него еще много табака.

Пока старик размышлял таким образом, движение у хижины привлекло его внимание. То появляясь в свете луны, то пропадая в тени деревьев, от хижины шел его шестилетний сын, его единственный ребенок. Когда-то были у него и другие дети, но все они умерли, а жены уже состарились. Неизвестно, что было бы дальше, если бы не взял он себе в жены молодую девушку-масарва. И вот теперь сын был его последней надеждой. У мальчика пока не было имени — ему еще предстояло заслужить его делом. Но старик про себя уже называл мальчика Кхлео, что значит «маленькая рыбка». Позевывая, ежась от вечерней прохлады, малыш прошел мимо отца к ближайшим кустам. Старик, улыбаясь, наблюдал за его смешной походкой. Ни тот ни другой в этот момент даже не подозревали, что смерть притаилась в нескольких метрах от них.

Крупный самец леопарда лежал на песке в зарослях. Затаившись в тени, он уже два часа наблюдал за движением в лагере. Он видел из своего укрытия, как эти странные безволосые бабуины кормились у костров и, насытившись, лезли в свои травянистые пещеры. Только один старый самец остался снаружи, и леопард примерялся, как бы поудобнее подобраться к этой легкой добыче. И вдруг молодой безволосый бабуин вылез из пещеры и направился прямо в его сторону.

Без единого звука пополз он к кромке по-зимнему сухого буша. Его стальные мышцы напряглись, подобранные под себя лапы вдавились в песок, пока он готовился к прыжку и группировал для маха свое пятнистое тело. В пятнистых разводах теней розетки его шкуры делали зверя совершенно незаметным на песке. У края кустов, на открытом месте, мальчик остановился справить нужду. И тотчас леопард без единого звука, как молния, как все сокрушающий на своем пути смерч обрушился на свою жертву, вонзив в нее когти. Клыки скальпелями вошли в шею, круша позвонки. Мальчик под тяжестью зверя опрокинулся на спину. В полосе лунного света было видно его лицо с взывающим о помощи ртом, обращенное к отцу, внезапно парализованному шоком от случившегося. Но звук так и не слетел с уст ребенка. Леопард, не обращая внимания на шум, крики и беготню людей, одним движением челюстей перекусил позвоночник у основания черепа. Схватив жертву поперек торса, зверь исчез в буше все так же стремительно и беззвучно.

Питера разбудили шум и крики в лагере. Как потом выяснилось, все произошло в каких-нибудь 10 метрах от его палатки. Через несколько минут после кровавого финала на месте событий уже были оба его следопыта и оруженосец Симоне. Последний удерживал старика, который, размахивая большим ножом для расчистки зарослей, рвался в буш. С трудом удалось ему вырвать нож из сжатых пальцев и усадить беднягу к огню. Старик как безумный уставился взглядом на огонь, беспрестанно повторяя одно слово: «Ингве, ингве…» («Леопард, леопард…»)

Пит зарядил свой «экспресс 470» и сунул еще несколько патронов в карман. Вынув из костра пылающую ветку, пошел осматривать следы. Там, где леопард напал на ребенка, расползлось большое черное пятно крови. Оно прикрывало огромные следы зверя и маленькие отпечатки ног мальчика. Кровавый, черный в свете луны след тянулся в заросли. Контуры крупных лап на песке стали проступать четче — леопард возвращался с ношей. Симоне принес из лагеря электрический фонарик, и при свете его они углубились в заросли, останавливаясь на следах через несколько шагов и стараясь уловить малейший звук, одновременно понимая, что надежды на спасение почти не осталось. За 15 лет охоты в буше Пит хорошо научился понимать зверя и разбираться в следах, чтобы понять, что сейчас ему остается только вернуться. Он так и сделал. Выйдя в полосу света, Пит увидел, как оба его помощника изучают следы крови на месте происшествия. Чернокожие следопыты поднялись, когда он подошел. На его немой вопрос один покачал головой, а другой только вздохнул. Пит понял, что ребенка уже не спасти.