Будь ножом моим [litres] [Be My Knife]

Пока вдруг – под самой дверью моего дома – мой самый ущербный орган не высвободился из меня и не зашелся в дурацком танце, в ослиной пляске.

И есть один момент —

(Почему бы и нет, я ведь и так сказал уже немало.)

Есть момент, когда он вдруг начинает штурмовать мою дверь, мгновенно повергая меня в панику. Пожалуйста, не говори мне, что это все мое детское воображение. Конечно же, воображение! Детская фантазия, от которой меня одновременно бросает в жар и в холод, кровь моя на несколько секунд закипает в жилах, и я не могу ничего с этим поделать – вынужден наблюдать, как он появляется из темноты, приближается ко мне и вдруг кидается к двери моего дома —

Такая вот у нас с ним игра.

А ты как бы поступила на моем месте? Впрочем, ты гораздо великодушней меня. Ты даже меня согласилась впустить к себе. Боюсь, что я не столь добродетелен. Я просто хлопаю дверью у него перед носом – каждый вечер захлопываю изо всей силы и запираю на ключ, а потом быстро ухожу в спальню. И весьма желательно, чтобы Майя была там, чтобы только одним глазком взглянуть на нее, заново убедиться в факте существования ее полного теплого тела и ее поразительно маленьких ступней, всмотреться в них, успокоиться и тут же снова перепугаться: слишком узкая опора для двух взрослых и ребенка.

Ладно, надо ложиться спать. Ты не обязана реагировать на глупости, которые я тут настрочил. Кстати, я прочитал в детском журнале Идо, что у вас в Бейт-Зайте есть след ноги динозавра. Ты знала? Миллион лет назад у вас прошел динозавр и оставил огромный след. Интересно, да? А еще я попробовал твой рецепт «Цеце» перед сном, но, должно быть, добавил слишком много ликера (и кроме того, если я получаю твое письмо после обеда, значит, ночь потеряна). Ну хватит, спокойной ночи!

Я.

Ладно, я провалялся почти час ради приличия. Но теперь меня мучает подозрение, что я все неправильно истолковал. А знаешь, пожалуй, наоборот. Пусть хотя бы разок войдет в дом, в мой дом! Возьму и силой втащу его внутрь, поволоку за ухо и без всяких сантиментов продемонстрирую ему: вот холодильник, вот посудомоечная машина, вот гостиная с прелестным диванным гарнитуром. А вот спальня, вот двуспальная кровать марки «Азореа», вот полная нежная женщина с прелестными округлыми грудями раздевается сейчас для меня. И, когда его глаза начнут разъедать еле сдерживаемые слезы одиночества и отверженности, нанесу ему последний удар – втащу его за ухо в маленькую комнату в конце коридора и заору: смотри-ка, что у нас тут есть? Сюрприз! Ребенок! Я родил ребенка в этом мире! Присмотрись хорошенько и пойми, что в нашей битве ты проиграл, дорогой: у меня есть ребенок! Я сумел избавиться от тебя и создал нечто, существующее вне тебя! Взгляни на фирменный штамп моего завода, проставленный на его пальцах, глазах и волосах! А все остальное тебе незнакомо! Оно тебе не принадлежит! Честное слово, мне хочется запихнуть его голову в кровать к Идо, как котенка, которого топят в воде, – присмотрись как следует, можешь даже потрогать, почему бы и нет. Дотронься и почувствуй: ребенок, сделанный еще и из тканей другого человека, который – не я и не ты! Я ухитрился избежать участи, которую ты мне уготовил, и связать свою судьбу с другим набором хромосом, не моим, а главное – не твоим. И таким образом я создал в мире что-то из качественного, крепкого и здорового сырья с гарантией, действующей уже почти пять лет! Ты понял, милок?