Физтех. Романтики. НЕнаучная жизнь физтехов
- Автор: Каншин Михаил Николаевич, Воскресенская Татьяна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Ридеро
- ISBN: 9785005539724
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Физтех. Романтики. НЕнаучная жизнь физтехов». Краткое содержание книги:
Условия создали: выделили комнату, дверь закрыли… тишина.
Часа через полтора захожу к ним, прошу минуту тишины и дрожащим от искреннего волнения голосом зачитываю свой опус.
В общем, куплетов десять в том же стиле. Ну, буря оваций, гомерический хохот. И тут же горячие споры, в какое именно место вставить этот «гвоздь программы». Следует вариант за вариантом, и в какой-то момент заедается реплика Спаржина:
– А вот сюда мы и вставим эти Киркины «тёплые ноги»!
С той поры и повелось – как нужда в каких-нибудь дифирамбах, кто-то обязательно выкрикнет:
– Иванов! Давай свои «тёплые ноги»!»
Иосиф Рабинович:
«Физтехи интересны в разных проявлениях. Кирилл Иванов – понятие комплексное, личность противоречивая и мятущаяся. Запоминающаяся фамилия и редкое имя. Редкое радующее и неожиданное упрямство. Бытовая уступчивость и духовный экстремизм. Сторонник энциклопедизма, что выливается в наркотическое чтение худлита, совмещённое по времени и месту со слушанием музыки. Мастер на все руки: пилит, строгает, заколачивает, готовит, шьёт и прочее на высочайшем уровне. Пишет стихи – пишет хорошо, что доказывает, что он мастер не только на руки. Пишет только о том, что было, поэтому его поэзия – незаменимый материал для биографа и следователя, если вдруг это понадобится.
Свято верит в науку, справедливость и прочие ценности ушедших веков, что вполне объясняется его душевной молодостью. Не верит (также свято и неистово): в бога, в чёрта, астрологию, телепатию, телекинез и иные виды мракобесия, что также вполне объясняется его душевной молодостью. В винах и женщинах ценит сладость, хмель и блондинство. В людях и технике – аккуратность и надёжность: всегда приходит вовремя и даже более того. Имеет трёх сыновей. Владеет русским, английским (по программе Физтеха) и матерным (на начальном уровне) языками».
Рассказывает лётчик-космонавт СССР, дважды Герой Советского Союза, профессор Владимир Алексеевич Соловьев:
«Сентябрь 1969 года. По распределению из МВТУ я оказался в Подлипках. Старенькое трёхэтажное здание, узенькие мрачные коридоры, наша маленькая комната, рядом с которой на стене висит отдельская стенгазета, которая очень смешно всех «обличает», причём в стихах. Все это знаменитая «Королёвская» фирма. Я принят на работу техником писать диплом. Мне выделили старенький стол и табурет.
– Стул дадим потом, пока и так хорошо, – сказали мне.
В обед идет рубка в шахматы, всех легко и быстро обыгрывает невысокий парень с чёрной густой шевелюрой. Знакомимся.
– Спаржин Юра, – говорит с доброй улыбкой. – Наши столы рядом, но имей в виду, – продолжает он, – когда я работаю, я пою.
«Ничего себе, попал», – думаю я. Так мы впервые познакомились.
Мне очень повезло в жизни, когда сорок лет назад я оказался в компании молодых, энергичных, умных и весёлых людей, где безусловным лидером был Спаржин.
Мы вместе работали и отдыхали. Создавали новые системы для космических аппаратов, новые режимы работы. Много мучились с объединённой двигательной установкой и системой дозаправки топливом в космосе. Думали, что ничего не выйдет: то бак поломаем, то что-нибудь взорвётся, – однако сделали.
Вообще история с созданием системы дозаправки в космосе у меня забавно сложилась. Сначала наша команда (Спаржин и Ко) создавала и испытывала всё это на Земле, потом учила науке дозаправки космонавтов, а потом жизнь сложилась так, что меня, образно говоря, «делегировали» в космос ремонтировать всё это хозяйство на станции «Салют-7». Команда на Земле и экипаж на борту с помощью шести выходов в открытый космос всё починили. Я никогда не забуду, как вечером, где-то в середине полёта (ничего не получается, настроение не очень), Земля вызывает на связь и приятным, немного забытым голосом Юры Спаржина говорит:
– Вовка, привет, ты не горюй, я тебе сейчас космический анекдот расскажу.
Мы так вовремя и душевно поговорили. Мудро, легко, с юмором, интересно, лаконично мог только Спаржин – чуткий и талантливый человек.
И до сих пор никто в мире подобного сделать не может. В известных книгах Чертока, Раушенбаха и Голованова звучит фамилия Спаржин. Его имя навечно вписано в историю развития советской и российской космической индустрии».