Алая тигрица [litres][Red Tigress]

Порт развернулся перед ними, когда они завернули за угол. Надвигалась буря. Рамсон подвел их к кромке воды, где волны бились о каменные причалы, угрожая опрокинуть корабли и лодки всех форм и размеров. Рыболовные сети были разбросаны по пристани, деревянные ящики с утренним уловом валялись на земле. Люди бегали по пристани, плача и окликая друг друга. Рыбаки загоняли свои семьи в баржи, в то время как те, у кого не было лодок, стояли на причалах, прося прохода.

– Подожди меня здесь, – сказал Рамсон, повернулся и побежал вдоль причала к большой черной лодке, стоявшей на якоре в конце.

Звук трубящего рога прокатился по воздуху. Кровь Аны похолодела, когда люди хлынули с улиц, обращенных к порту, крича и спотыкаясь в панике. Сзади, подгоняя их, как стадо овец, появились имперские патрули.

Они образовали грозную линию: серо-стальные шлемы и белые плащи, продвигающиеся с машинной размеренностью. И посреди них императрица, восседающая верхом на своем валькрифе, с каменным лицом, наблюдающая за зверствами, разворачивающимися перед ней.

Отец, плачущий в мольбе, его жена и дети, оттаскиваемые в сторону. Его заставили опуститься коленями на покрытые пылью булыжники и поднесли меч к шее.

Вопли жены оборвались, когда они вонзили клинки ей в грудь.

Огонь, с ревом пробуждающийся к жизни в руке Белого плаща, облизывающий обшитые деревянными панелями стены дома и поглощающий его с адским ревом.

– Ана! – чей-то голос окликнул ее через несколько причалов. Линн подбежала к ней, пробираясь сквозь толпу людей. За ней следовал Кис с обнаженными двойными мечами. – Ана, мы идем!

Но Ана не могла пошевелиться. Крики людей тянули ее назад, умоляя остаться, помочь. Ветер набирал скорость, и облака клубились по небу, воздух дрожал от бушующего насилия. Она не могла уехать, не сейчас, не тогда, когда горожан порта Голдвотер – ее людей – убивали как скот.

Это не могло быть правильным выбором.

– Ана, пожалуйста. – Линн замедлила шаг, когда приблизилась, потянувшись к Ане. Ее руки схватили Ану за запястья, удерживая ее на месте. – Ты не можешь победить сегодня. Живи сегодня, чтобы сражаться завтра.

Ана посмотрела в лицо подруге. Она подумала о Ново-Минске, о пожаре, который бушевал как снаружи, так и внутри нее, о своей уверенности, что борьба за жизни своих людей была правильным выбором, прямо здесь и прямо сейчас.