Неоновые Боги [ЛП]

Я толкаю дверь и вижу, что она стоит у плиты с Джорджи. Технически Джорджи — моя экономка, но у нее есть небольшая армия сотрудников, которые занимаются уборкой этого места, поэтому она в основном руководит кухней и приготовлением пищи. Есть причина, по которой большинство моих людей проходят через эти двери, по крайней мере, один раз в день, чтобы поесть; она счастливая белая женщина средних лет, которой может быть пятьдесят или восемьдесят. Все, что я знаю, это то, что она не постарела за двадцать лет с тех пор, как заняла эту должность. Ее волосы всегда были гладкими серебристыми, а вокруг глаз и рта всегда были морщинки от смеха. Сегодня на ней один из ее обычных передников с оборками по краям.

Она указывает на мое обычное кресло, не глядя.

— Я только что поставила новый кофейник с кофе. Сэндвичи с завтраком на подходе.

Я смотрю на пару женщин, когда сажусь. Персефона находится на другой стороне острова, и у нее немного муки на платье. Очевидно, она принимала активное участие в завтраке. Осознание этого заставляет меня чувствовать себя странно.

— С каких это пор ты позволяешь нам помогать?

— Нет никаких «нам». Персефона предложила выполнить несколько небольших заданий, пока я

все улажу. Все просто.

Просто. Как будто она не отвергала ни одного предложения о помощи, которое я делал в течение последних двух десятилетий. Я принимаю свой кофе и стараюсь не смотреть на него. Самое близкое, что Джорджи позволила мне «помочь», - это наблюдать за кастрюлей с водой в течение пятнадцати секунд, пока она рылась в кладовке в поисках нескольких ингредиентов. Конечно, ничего такого, что могло бы испачкать мою одежду мукой.

— Может быть, именно из-за этого выражения Джорджи не хочет, чтобы ты играл роль

человеческого грозового облака на ее кухне.

Я бросаю взгляд на Персефону и вижу, что она сдерживает улыбку, в ее карих глазах пляшут веселые огоньки. Я поднимаю брови.

— Кто-то сегодня утром в хорошем настроении.

— Мне снились хорошие сны. — Она подмигивает мне и поворачивается обратно к плите.

У меня уже не было планов возвращать ее Деметре и Зевсу, но даже если бы мне пришла в голову эта идея, сегодня утром я бы ее взорвал. Она пробыла в моем доме меньше сорока восьми часов, и что-то в ней уже раскрылось. Если бы я был более самонадеянным, я бы списал это на вчерашние оргазмы, но я знаю лучше. Она чувствует себя в безопасности, поэтому ослабила один или два слоя своей защиты. Может, я и ублюдок, но я не могу отплатить за это неоперившееся доверие, бросив ее на съедение волкам.

Я сдержу свое слово. К лучшему или к худшему.