Обещания и Гранаты [ЛП]

Вспышка темных волос привлекает мое внимание в передней части вестибюля, и я дважды моргаю, не узнавая форму с первого взгляда.

Елена лежит поперек пластиковой скамейки, подол ее платья задран до бедер, волосы слиплись от пота, и…

— Чертов ад, — бормочу я, ярость проникает в мои кости, сливаясь с костным мозгом. Я стою, застыв на месте, мои глаза блуждают по ее бессознательному телу, мой пульс ускоряется по мере того, как во мне нарастает гнев.

Буква «К», вырезанная на внутренней стороне ее бедра, видна из-за того, как сидит ее платье, и частично открыта; на коже видны полосы крови, длинные и растянутые, как будто нападавший провел по ней пальцами.

Прикоснулся к тому, что, черт, принадлежит мне.

Я слышу приближающиеся шаги Джонаса, когда он выходит из ванной, и слышу его резкий вдох, когда он впитывается после этого.

— Черт возьми, — говорит он, проводя рукой по своим кудрям. — Это что…

Сглатывая отвращение, застывающее в моем горле, я киваю.

— Похоже на то.

— Как это вообще возможно? — спрашивает он, нахмурив брови. — Вы едва поговорили с ней по телефону десять минут, а к ней уже второй раз за день пристают?

Насилие волнами отдается в моем теле, желание искалечить мужчин, которые сделали это с ней, ошеломляет своей интенсивностью; видя, как она лежит там, беззащитная и использованная, вызывает во мне совершенно инстинктивную реакцию, воспламеняя мою душу.

Джонас смотрит на меня.

— Ты думаешь, они…

Стиснув зубы, я обрываю его быстрым покачиванием головы, не желая думать об этом, хотя это, конечно, не выглядит многообещающим.

— Давай отвезем ее в безопасное место, а потом я позабочусь о том, чтобы провести полное обследование.

— Разве ей не следует отправиться в больницу…

Моя голова резко поворачивается в его сторону, ноздри раздуваются от вполголоса произнесенного намека.

— Как ты думаешь, есть ли что-то, что они найдут, чего я не смогу? Что-то, что я не смогу вылечить?

— Нет, я просто думаю, что ей может понадобиться передышка. Знаешь, на случай, если она проснется и все, что она сможет вспомнить, это ее нападение и тот факт, что ты оставил ее одну в странном, откровенно захудалом баре.

Двигаясь вокруг скамейки, я отмечаю каждую ссадину, занося их в каталог на будущее. Фиолетовый рубец окружает ее глаз, а шея натерта до крови, как будто кто-то обхватил ее руками. Снимая куртку, я стягиваю ее платье через бедра и накидываю его на нее, обтягивая ее фигуру.

— Ты думаешь, что в этом месте есть система безопасности? Камера, звук?