Тень заговора [publisher: SelfPub]

– Только ты знаешь, чего мне это стоит, – невесело и криво улыбнулся эмир. – Как я до последнего не могу решить, что мне предлагать в диване и на чем настаивать. А с пашами только запнись на мгновение. Налетят, как коршуны, друг другу глаза выклюют, и государство на куски раздерут.

– Такова доля каждого повелителя, – успокаивающе сказала Гюльбахар.

– Я не должен был быть повелителем, – сквозь зубы сказал эмир и отвернулся.

Эмира почувствовала, как над уютными и мирными покоями собираются тучи. Она покосилась на большой портрет, один из двух, занимающих место в углу у окна, и осторожно выдохнула, стараясь убрать возникшее в груди напряжение.

– Так случилось, – твердо произнесла Гюльбахар и тронула супруга за плечо. – Орхан, давно пора забыть об этом.

– Я забыл, – покачал головой эмир. – И сейчас меня волнуют последствия. Вот уже около года, как я вынужден скрывать, что Озан снова сбежал. Лгать на собраниях дивана в надежде, что никому в голову не придет проверить. Это не наследник престола, а испорченный мальчишка. А ведь ему уже за тридцать.

– Он вернется. Он всегда возвращается, – заметила Гюльбахар.

– Ты еще скажи, что он любит своего дядю. – А вот такой яд появлялся в словах эмира очень редко, и эмира вскинула голову. – Особенно когда вспоминает судьбу отца.

Сейчас супруг почти признался, что сам отдал приказ казнить Серхата пашу, который стал забирать себе все больше и больше власти. Во дворце о приказе знали или догадывались все. Половина были согласны с решением повелителя и даже в чем-то жалели эмира, вынужденного послать убийц к своему Первому визирю и родственнику. Половина просто вздохнули с облегчением, поскольку опасались всесильного Серхата паши. Малая часть, а точнее члены дивана, глубоко задумались, кто станет следующим Первым Визирем. Сам эмир никогда и ни с кем не говорил об истинной причине смерти Серхата паши и всегда поминал его только хорошими словами. Однако басэмиран Озан, сын покойной сестры эмира и наследник престола, не простил дяде смерть отца. При каждом удобном случае Озан вспоминал об этом и попрекал Орхана. Кончина второго мужа Гюльбахар также открыла путь его противникам, например, со временем позволила Мустафе паше стать Первым визирем.