Искупление

— Но, мама. Насчет червей? Их едят даже на небесах?

На мгновение мама была поставлена в тупик моим вопросом, а потом сказала:

— Только плохие черви идут в куриные небеса, чтобы их навсегда съели. Хорошие черви отправляются в рай, где нет кур, которые их могут съесть, и они могут жить счастливо в богатой земле и с солнцем.

Я счастлив, решив, что мы живем в справедливой вселенной. Делай добро, и ты будешь вознагражден. Делаешь гадости и тебе будут гадости в ответ.

— Хорошие люди идут к хорошим людям в рай, когда умирают?

— Да, мой медвежонок.

— Ты тоже попадешь в рай, мама?

Она усмехнулась.

— Надеюсь.

— Что такое рай для хороших людей?

— Ну, в священном писании сказано, что в раю — самый красивый сад, который можно себе представить. Там кругом зелень, прохлада и везде есть проточная вода. Сады, полные фруктовых деревьев, ароматные полевые цветы, и ангелы приветствуют тебя у ворот. Там никто не работает. Всегда есть еда. Все всегда счастливы и нет печали.

Я с трепетом слушал маму.

— Вся наша семья попадет туда?

— Если мы все хорошие, я не понимаю, почему бы и нет?

— Но... как же Мишка? Я убил ее.

Мама взяла меня за руку.

— Это был несчастный случай, медвежонок. Тебя не будут судить за это. Мишка знает, что ты любил ее, и Бог тоже знает.

Я нахмурился.

— Это Бог папы или твой знает?

— Папин и мой Бог один. Ты зовешь меня «мама», папа зовет меня «дорогая», а бабушка зовет меня «Нура».

Я говорил, что мой отец серб, а мама боснийка? Мой отец христианин, а мать мусульманка, но это не помешало им полюбить друг друга. Они влюбились в друг друга с такой страстью, что бабушку аж тошнило от их любви.

Позже, в тот же день я положил фиолетовый цветочек на могилу Мишки и пошел по своим делам. Мне пришлось собирать дрова, лазать по деревьям, скользить вниз по грязевому берегу с моими друзьями, гонять на велосипеде несколько миль, ловить мышей... жизнь была хороша, вы понимаете, о чем я.

Это было лучше, чем рай для хороших людей.