В тебе моя жизнь...

Взбудораженная этим вторжением в ее уединение, Марина еще долго ворочалась в постели, прислушиваясь к ночным звукам. Сон не шел к ней. Быть может, ей мешал тихий шепот дождя за распахнутым окном, а может, стук собственного сердца, что отдавался в ушах громким перекатом. На ум вдруг пришла та ночь в имении Юсуповых, когда забыв про все преграды меж ними, Марина так смело шагнула навстречу Загорскому. Ее тело при этом воспоминании стало таким тяжелым, грудь налилась, а губы словно наяву ощущали те поцелуи. Кожа горела огнем, и даже простое прикосновение сорочки или простыни причиняло раздражение.

Просто давно я не была с мужчиной, решила Марина, когда не в силах более мучиться, поднялась с постели и встала у окна, вдыхая свежесть, что принес с собой дождь. Уж более года точно, так что совсем неудивительно, что ей не спится вовсе. Но раньше желание не одолевало так сильно. Всему виной, присутствие в доме Сергея. Она так и видела, как сейчас он спит, разметавшись на подушках. Марина поймала себя на мысли о том, как было бы отрадно коснуться его мягких волос, провести пальцами по лицу, пользуясь тем, что он погружен в сон. Как же она любила раньше смотреть на него спящего! Лицо Сергея смягчалось тогда, все морщинки уходили будто по мановению палочки. Как же он красив!

До Марининого уха вдруг донесся какой-то посторонний звук, и она вернулась на грешную землю из своих грез, таких приятных и дурманящих голову. Настолько завораживающих, что она даже не помнила и не поняла, как оказалась здесь, у двери в спальню Загорского. Ее ладонь уже надавила на дверную ручку, и та подалась, открывая перед ней возможность шагнуть за этот порог, именно в то место, куда так стремилась ее душа. Шаги (а именно их различила Марина в тишине, установившейся в дом) приближались, и она поспешила тихо скользнуть в узкую щель, что появилась перед ней, затворила за собой тихо дверь и быстро повернула ключ в замке, сама не зная зачем. Затем краснея, повернулась, со страхом ожидая увидеть на себе недоуменный или, еще хуже, холодный насмешливый взгляд.

Но Марина его не встретила. Насколько она могла видеть в свете единственной горевшей свечи, стоявшей на столике у изголовья кровати, Сергей полусидел на постели, прислонившись к спинке. Он никак не отреагировал на ее появление в комнате, и Марина решительно шагнула вглубь комнаты. Теперь, когда занавеси кровати не скрывали более от нее Сергея, она ясно увидела, что глаза его закрыты, и он спит, судя по тому, как мерно вздымается его грудь. Он был полураздет — в распахнутом шлафроке, накинутом поверх рубахи. Перевязи более не было. Книга, вверх переплетом лежащая на его груди, свидетельствовала о том, что сон сморил его за чтением. По обложке она узнала сочинения Андерсена, которые весь вечер нахваливала ему Долли за столом, как слышала Марина краем уха.