Редкая отвага [Litres]

Глава 21

Я лежал, оглушённый, лицом в грязи. Из меня словно вышибло дух и все мысли. Я моргнул и застонал, пытаясь вернуться к реальности.

А потом услышал Сару. Позади меня. Когда мы падали, я перелетел через её голову. Она дышала тяжело, с хрипом. И, судя по всему, всё ещё лежала на земле. А это плохо, очень плохо, когда лошадь сразу не поднимается.

Я вскочил на ноги, не обращая внимания на ломоту во всём теле, и подошёл к ней, чуть прихрамывая. Глаза она открыла, но закатывала так, что видны были только белки. Мышцы дрожали и пульсировали. Я упал на колени подле неё и обхватил за шею.

– Сара! – закричал я. – Сара!

Её большое сердце громко стучало. Из ноздрей один за другим вылетали облачка пара.

По руке потекло что-то тёплое. Я сел в грязь, отпустив Сару.

Пуля вошла ей в шею. Прямо посередине, между плечом и головой.

Из раны, как нефть из скважины, била кровь. Она налипала на гриву и окрашивала белые пятна на шерсти в красный.

– О, Сара, – прошептал я сквозь слёзы. Она дышала всё медленнее. И мне совсем не нравилось, как у неё открыт рот и язык свешивается в грязь.

Моя Сара, моя милая лошадка. Моя память, семья, дом. Я прошёл много миль, преодолел столько испытаний, и всё ради того, чтобы её вернуть. А теперь снова терял.

К нам быстро приближался яростный стук копыт, но я даже головы не поднял. Мои глаза и моё сердце были обращены на одну лишь несчастную Сару.

– Руки вверх! – выкрикнул кто-то, но я держал руки только на моей бедной лошадке. Она должна была понимать, что я здесь, рядом. Правда, хоть руки я и не поднял, голову всё-таки вскинул и посмотрел в сторону, откуда шёл голос, сквозь жгучие слёзы.

– Вы застрелили мою лошадь, – сдавленно проговорил я. На крупном вороном коне сидел шериф, высокий и худой, с густыми седоватыми усами и сжатыми тонкими губами. На его груди сияла серебряная звезда. Он целился в меня из ружья. За ним ехал его отряд, и все блестящие стволы были направлены прямо на меня.

Шериф прищурился, силясь разглядеть меня сквозь сумрак и пелену дождя. А разглядев, раскрыл рот от изумления, опустил ружьё и выругался.

– Это не Фоуни, – бросил он остальным, и они тут же убрали оружие. – Это какой-то мальчишка. Всего лишь мальчишка. – Он снова выругался.

– Вы застрелили мою лошадь, – повторил я.

Шериф посмотрел на истекающую кровью Сару.

– Прости, сынок. Ты бежал прямо на нас. Без седла, на рыже-пегой лошадке, в этой шляпе. Мы приняли тебя за Калеба Фоуни.

Он спрыгнул с коня, скрипнув кожаным седлом, и подошёл ко мне. Посмотрел на Сару, вздохнул и взвёл курок.

– Отойди, сынок.

Я резко обернулся и увидел, что он держит палец на спусковом крючке.

– Что вы делаете? – вскрикнул я.

Лицо у него было мрачное, а глаза печальные.