Руководство для одиноких сердец [The Survivor's Guide to Family Happiness]

Я проверяла одну коробку за другой и не остановилась, даже когда устала и когда глаза стало немилосердно щипать от слез и пыли. Чувства подталкивали меня.

И наконец я нашла ту фотографию. Она лежала в неподписанном конверте из упаковочной бумаги на дне коробки, хранившей свидетельство о браке моих родителей и снимки, запечатлевшие их в первые годы семейной жизни, еще до моего удочерения.

Фотография.

Я мгновенно ее узнала. Она словно обожгла мою руку таинственным неземным жаром. Я пробралась к окну, чтобы хорошенько рассмотреть ее.

Выцветший снимок со смятыми краями, от времени приобретший розоватый оттенок, запечатлел юношу и девушку, стоявших у автобуса «фольксваген». Девушка в длинной юбке, роскошные кудрявые рыжеватые волосы спадают на плечи и частично скрывают глаза. Молодой человек с длинными волосами и в ковбойской шляпе. Ни он, ни она не улыбались. Она держала на руках завернутого в одеяло младенца, а перед ней стояла маленькая девочка, едва начавшая ходить, — и меня как громом поразило: видимо, это я. Я серьезно смотрела на мать снизу вверх, словно мне собирались сообщить, что все будущие праздники в честь дня рождения и Рождества отменяются. Нет, это выдумка; я была слишком мала, чтобы понимать подобные вещи. Рыжий пух на голове кудрявился мелкими завитушками, чуть длинноватое голубое платье в цветочек, крепкие белые детские туфельки. К груди я прижимала плюшевого мишку. Похоже, я собиралась расплакаться.

Моим родителям нельзя было доверять воспитание ребенка, и, возможно, я уже тогда знала это. А может быть, меня следовало просто уложить спать.

Я присмотрелась к юноше. Скорее всего, это мой отец. Подросток, который не мог дойти до аптеки и купить презервативы. Его рука лежала на моем плече. Интересно, что он сказал, когда она сообщила ему о решении отдать дочерей в приют? А может, это была его идея?

Наверняка. Возможно, это он придумал, что ей надо стать рок-звездой.

Мне пришлось лечь на пол чердака. На деревянный пол упал квадрат солнечного света, и я лежала там, наблюдая, как оседают пылинки, и думала о себе в годовалом возрасте и о своей кудрявой рыжеволосой матери, так безразлично стоявшей рядом со мной. Сердце громко колотилось в груди.