Руководство для одиноких сердец [The Survivor's Guide to Family Happiness]

Мама звонит!

Мне ничего не оставалось, как держаться подальше от камеры и притворяться, что меня это не трогает. В это время я занималась какими-нибудь домашними делами, например раскладывала по тарелкам куски черничного пирога, чтобы Картер с детьми могли перекусить после того, как наговорятся, — но, боже мой, это было просто душераздирающе. Я для них являлась второстепенным человеком; они много лет провели вместе, и даже трудные времена их объединяли. Несмотря на то что их семья дала трещину, несмотря на гнев, слезы и слишком большое количество здоровой пищи, на этот час раз в неделю они снова сливались в единое целое, а я становилась посторонней. Как будто на месте трещины формировалась костная мозоль. Они не всегда общались дружелюбно, разговор часто не отличался искренностью или задушевностью. В лице Джейн нередко замечалась натянутость; Индиго, ссутулившись на стуле возле компьютера, грызла ногти, а Тайлер пристраивался где-то с краю, и его обычно привлекательное лицо имело вялое выражение.

Когда я на работе рассказывала об этом Мелани, она говорила, что лично ее больше всего напрягало бы спать в постели чужой женщины с ее бывшим мужем, и, наверное, это было справедливое замечание, но меня это как раз таки ничуть не смущало. Джейн бросила многое, словно вышвырнула всю жизнь на обочину, чтобы кто-то ее поднял, и именно я собирала осколки, подобрала ее мужа, детей.

Но кто мог бы, глядя на Картера, счесть его осколком?

Должна признаться: хотя я и была по уши влюблена, существовала, разумеется, вероятность, что я никогда не впишусь в их семью и в конце концов брошу всяческие попытки. (Ведь я уже не раз в жизни покидала то, что любила.) Может быть, в итоге я стала бы всего лишь желанным гостем в доме Сэнборнов. Дети относились ко мне в основном как к старшему товарищу, а все свое раздражение приберегали для общения с отцом или для еженедельных разговоров с матерью, и я понимала: это из-за того, что они мне еще не полностью доверяют. Безусловно, я их любила — большую часть времени, — но они не были моими детьми. И это уже никак не исправить.

Однажды я сказала Мелани, что не уверена, долго ли все это продлится. Возможно, Картер ошеломит меня новостью, что ничего не выходит. Или Индиго и Тайлер захотят, чтобы отец принадлежал только им. Или я пойму, что не могу больше быть услужливой подругой, которая прикидывается членом семьи, и, как много раз прежде, порву с очередным любовником.

— Кто знает? — вздохнула я. — Люди расстаются сплошь и рядом.