Последняя акция

После первого знакомства с Мартыновой ему всегда было странно видеть улыбку на ее лице.

Первая стычка между ними состоялась в сентябре, когда администрация училища назначила Соболева командиром уборочного отряда опять же в «горячие дни» постановки на учет.

— У тебя совесть есть? — тихо, сквозь зубы процедила Надя.

— А у тебя? — улыбнулся он ей в ответ. — Тамара по ночам не снится? — Они были в кабинете одни, и он думал, что после этих слов она выцарапает ему глаза. Надя же сделала вид, что не расслышала, и принялась отчитывать его за провал постановки на учет в более сдержанной манере.

Потом он узнал причину этой сдержанности. Оказывается, Юрино училище находилось на территории проведения районной «Зарницы».

Как-то за чашечкой кофе она рассказала ему о предстоящей игре и попросила в этот воскресный день быть на работе.

— И самое главное, — с какой-то дьявольской улыбкой добавила Надя, — после игры мы пойдем к тебе в училище. Приготовь нам два кабинета. Один, большой, для банкета — надо же отблагодарить офицеров воинской части, другой можно поменьше — для ребятишек. В этот день особо отличившихся я принимаю в комсомол.

— Для ребятишек подойдет комитет комсомола, — предложил Юра.

— Нет, — покачала она головой, — я не хочу тебя стеснять.

— Ты меня не стеснишь, я могу постоять в коридоре.

— «В коридоре», а говоришь, не стесню.

Он с трудом выпросил у директора комнату мастеров и кабинет эстетики.

Господа офицеры в компании двух дам — Мартыновой и Буслаевой, выжрали ящик водки. Юру смущали двое подростков, покорно ожидавших Мартынову у него в кабинете. Несколько раз она прибегала на нетвердых ногах и, убедившись, что те ее ждут, приказывала, брызгая слюной во все стороны:

— Ждите меня, молодогвардейцы! — после чего снова убегала к офицерам.

«Как она в таком виде собирается принимать их в комсомол? Позор! — негодовал про себя Юра, а потом вдруг задумался: — А почему они не зубрят Устав, как обычно это делают вступающие?» Вскоре за ними пришла едва волочившая ноги Мартынова. Офицеры разъехались. Галка Буслаева уселась напротив Юры и принялась болтать о всяких пустяках.

— Что она там с ними делает, с этими пацанами? — перебил ее не находивший себе места Соболев.

— Она лепит из них героев. Александров Матросовых, готовых в любую минуту закрыть своими телами огнедышащую амбразуру! — Галка залилась нервным смехом.

«Совсем пьяная», — подумал он.

Через год история повторилась. На этот раз он просил у директора лишь комнату мастеров, потому что при нем теперь всегда были ключи от актового зала — он жил театром, и его все меньше занимали текущие комсомольские дела.

Юра с интересом наблюдал за баталией, развернувшейся перед его окном. Воинская часть расщедрилась — из леса выехали два танка и даже дали холостые залпы на радость детворе. Пригнали настоящие походные кухни и кормили «солдат» и «медсестер» из котелков овсянкой с мясом и разливали в алюминиевые кружки обжигающий чай.