Дочери Лота и бездарный подмастерье. Часть 2
- Автор: Шарвадзе Бадри Амвросевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «Дочери Лота и бездарный подмастерье. Часть 2». Краткое содержание книги:
Часть книги отведена рассуждениям Подмастерья о древнейшем искусстве на основе библейского сюжета о дочерях Лота.
Содержит нецензурную брань.
II
Итак, необходимость появления мужа до чери и переход отца на задний план не могут не осознаваться им как важные составляющие его довольно жалкого положения, изменить которое он бессилен. К дочери его, таким образом, может привязывать не жалость к ней, вызванная ее природной беззащитностью, и в любом случае не столько она, сколько его собственная беззащитность и жалость к себе.
Он не может не дорожить в ней собственной жалостью и вынужден терпеливо ждать, когда она будет растоптана. Как же можно относиться к тому, что создано собственной беззащитностью, которая на протяжении довольно долгого времени сама просится стать тайной? Конечно, с большим расположением, с большей, и мучительно болезненной – добавил бы я – привязанностью, несколько облегчающей примирение с действительностью.
– Я еще раньше хотел прервать тебя, Корбан, – начал Анубис, – но не стал делать этого, хоть это и потребовало от меня немалой выдержки. Теперь же, чувствую, мое терпение лопнуло. Как же отец может быть больше привязан к дочери, если она, обнажаясь, обнажает и срамные места всей семьи – ведь тебя можно понять и так. Разве осознавший это отец не будет смотреть на дочь как на неизбежное зло природы, возможно, просто как на товар, который следует подороже и подальше сбыть, как на средство, помогающее перенести все внимание на воспитание сына, и так далее ?
Разве ты мало знал отцов, не питавших особой любви к дочерям? Разве тебе не известно, что рождение сына и рождение дочери приносят неодинаковую радость ? Разве, в конце концов, ты не слышал о довольно рас про стране нных случаях сожительства отцов с дочерьми? Вряд ли ты сможешь убедить меня в том, что приведенные мной отклонения от нарисованной тобой картины имеют нечто общее с ней. Согласись, что ты все время предаешься отвлечештым рассуждениям, я же привел факты, небезызвестные и тебе.
– Не суетись, дорогой Анубис! Я никогда не забывал те факты, о которых ты мне напомнил. Рассуждая об отце и его отношении к дочери, рисуя образ отца, я не мог разбрасываться, и предполагал в нем довольно сильного, волевого, благородного и, главное, думающего человека, конечно, не без человеческих слабостей, но не какого-нибудь бесхарактерного слюнтяя или тупое животное.
Обстоятельства могут сломать и крепкого и умного человека, но все разновидности отношений, перечисленные тобой, не представляют, на мой взгляд, особого интереса из-за незрелости и духовной ничтожности подобных отцов. Разумеется, они могут составлять большинство, но разве становятся от этого более зрелыми? А вот относительно их полной обособленности от рассматриваемого мной случая я никак не могу с тобой согласиться. Так ли уж трудно усмотреть в них крайности, может, и с трудом пробивающего себе дорогу в жизни, но все же вполне обычного, здравого отношения к людям и явлениям?
В каком-нибудь ином случае я сам стал бы защищать крайности, как выражения более жизненных порывов, чем какие-то там усредненные случаи, но крайности крайностям рознь, и отец, для которого рождение дочери не в счет из-за заранее устоявшегося предвзятого отношения к ней, якобы позволяющего ему не потакать собственной слабости, не может считаться заслуживающим большого внимания.
– Вот ты и попался! – воскликнул Анубис. – Как можно при объяснении чего бы то ни было поддаваться своим пристрастиям? Признайся же, что ты всего-навсего защищаешь свой взгляд на вещи.
– Если бы это было не так, сказанное ничего не выиграло бы от этого. Но пусть будет по – твоему. Сказанное и при этом штчего не теряет.
– Ладно. Все равно я не удовлетворен предложенным тобой объяснением. Оно по висает в воздухе, ему не хватает законченности. Может, дело улучшится, когда мы рассмотрим другие разветвления ?
– А тебе не приходит в голову, что совершенно справедливо отмечаемая тобой незавершенность неотъемлемо присуща самому этому отношению, и ее вряд ли удастся полностью преодолеть при самом всестороннем и объединяющем все результаты рас смотрении.
III
– Мы так увлеклись, что ни разу не дали высказаться Лоту. Что ты скажешь? – обратился к Лоту Аттубис.
Как ни старался Лот не упустить н одного слова из разговора своих дорогих гостей, ему это удавалось с превеликим трудом, ибо приглушенный гул, доносящийся с улицы, исключающий какие-либо сомнения и в своем происхождении, свидетельствовал о возрастании у дома толпы и, его внимние вынуждено было делиться на части, изма тываясь не только от дробления.