Дочери Лота и бездарный подмастерье. Часть 2
- Автор: Шарвадзе Бадри Амвросевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «Дочери Лота и бездарный подмастерье. Часть 2». Краткое содержание книги:
Часть книги отведена рассуждениям Подмастерья о древнейшем искусстве на основе библейского сюжета о дочерях Лота.
Содержит нецензурную брань.
Медленно, осторожно ступая по лестнице, ведущей во двор, Детерима удалялась от открывшего ей дверь и не отрывающего от нее глаз Подмастерья. Он закрыл дверь на ключ; закрыл, как обычно и дверь в свою комнату и через две минуты был уже в постели. “Блядский род, – ничего не поделаешь!”, – наскоро утешил он себя и, не терзаясь далее, заснул крепким сном.
Глава 5
I
===============================================
===============================================
“ – Итак, насколько дочь в представ леями отца должна совмещать в себе черты своей матери и бабушки и что это совмещение несет в себе такого, что делает отца навсегда привязанным к ней? – напомнил скорее себе, чем Лоту и своему другу, Корбан, в очередной раз попытавшись завладеть их вниманием. – И снова, приступая к ответу на этот вопрос, мне прежде всего хочется сказать, что он не будет однозначным. Но вот что я хочу особенно подчеркнуть. Бросая все свои силы на поиски наиболее полного и удовлетворительного ответа, не следует пренебрежительно относиться к таким несовершенным его подобиям, которые способны отразить наличие лиигь очень простого, существующего почти на животном уровне, опыта.
Иными словами, эти варианты также должны учитываться при более возвышенном взгляде на природу рассматриваемого отношения. К кому из детей, дочери или сыну, будет более привязан отец, кто нуждается в большей и кто в меньшей защите с его стороны? Я думаю, ответ очевиден. Дочь отцу ближе, как постоянное напоминание о возмещении ее природной слабости его мужской, отеческой силой.
– Многим это объяснение показалось бы достаточным, – заметил Анубис.
– А еще большему числу оно будет казаться наиболее убедительным из всех, которые могли бы быть предложены, – добавил Лот.
– Подобное объяснение как-то выпадает из плоскости нашего рассмотрения, но я хочу лишь сказать, что полностью пренебрегать им не стоит. Для него весь ход рассуждения о преемственности женских образов для мужчины не имеет никакого значения. С другой стороны, оно делает желательным дальнейшее рассмотрение привязанности к дочери, – взятой отдельно, самой по себе.
Но вернемся к дочери, как замыкающей цепочку женщин, берущую свое начало от матери отца. Мы согласились с тем, что дочь, как сочетание недосягаемой близости с матерью отца и его доступной раздельности, отчужденности от жены, должна нести в себе и сглаживать в некоторой мере про тиворечивые функции матери и бабушки по отношению к отцу. И в этом, а не только в потомственном, отношении является она завершающим звеном в трех поколениях рода.
Существует ли в ней черта, в сколько-нибудь значительной степени характеризующая ее, естественно присущая ей и резко отличающая ее одновременно от матери и от бабушки? Может, обнаружив такую черту, мы сможем раскрыть тайны привязанности к ней отца?
Такая черта существует, и ее можно назвать открытостью дочери для мира по сравнению с завершенностью, закрытостью для него ее матери и матери ее отца. Я имею в виду, что мать отца и его жена, то есть ее мать, функционально определены и завершены по отношению к семье, в частности к внучке и дочери, а она сама – нет. Нет – потому, что ей еще предстоит стать женой и матерью, а это последнее непосредственно уже не зависит от ее семьи.
Итак, еще до рождения дочери отец не может не соотносить себя с ее неведомым, может даже еще не родившимся, будущим мужем, которому будет дано право снимать одежды с его дочери, право, освященное обычаями людей и согласующееся с законами природы. Дело не столько в том, что будущий зять будет чужим, другим, непричастным к преданиям и тайнам рода человеком, а в том, что, кем бы он ни был, каким бы неслыханным благородством ни выделялся, по своему существу, то есть по своим намерениям относительно его дочери и себя самого, он не может сколько -нибудь заслуженно притязать на открытие тайны, несомой его будущей женой.
И что же? Ему с ходу дано овладеть тайной, которая сопровождает, – да что там говори, которому это познание, быть может, нужно лишь как побочное средство для того, чтобы утвердить себя на земле. Если мы отвлечемся от разных второстепенных обстоятельств и поставим вопрос: а справедливо ли это, – мы никогда не выпутаемся из возникающих в этой связи затруднений.
Справедливо или нет, наше дело – только объяснять, а объяснение, друзья мои, как ни крутись, это – оправдание. Отец, радующийся тому, что дочь растет, знает, что тем самым приближается время, когда другой вступит во владение его достоянием и потеснит его, и чем больше он желает счастья дочери, тем больше подводит себя к существованию в будущем как живого музейного экспоната.