Епископ ада и другие истории [Сборник]

Она встала, накинула на себя халат из желтого атласа, подбитый мехом куницы, — остаток былой роскоши придворной жизни, — местами потертый и тронутый молью, но когда-то, несомненно, выглядевший великолепно.

Не зажигая света, она осторожно вышла в коридор, увидела, что дверь в комнату мужа приоткрыта и из щели на пол падает яркая полоса света, и осторожно вошла.

Он, как она и предполагала, забылся у камина пьяным сном.

Голова его склонилась на испачканный, развязанный кружевной галстук на груди; лишенная парика голова казалась очень большой, выбритой, с сединой на висках, лицо было темно-багровым, а рот приоткрыт. Его могучее тело было таким же рыхлым, как у недавно умершего человека, руки безвольно повисли, грудь тяжело вздымалась от шумного дыхания. Миледи и сама выглядела ужасно, но это не помешало ей бросить на него взгляд, полный неподдельного отвращения.

— Вот уж, поистине, Красавчик Секфорд! — пробормотала она.

Она погасила свечи, кроме двух, стоявших на туалетном столике, нашла сброшенный мужем сюртук и начала быстро обшаривать карманы.

В тот вечер ему, как она и надеялась, повезло в игре; на самом деле он, как и она сама, принадлежал к тому типу людей, которые редко проигрывают, поскольку играют только или с дураками, или с честными людьми, у которых нет ни единого шанса в игре с шулером.

Графиня нашла несколько золотых и серебряных монет, и с большим удовольствием завязала их в свой носовой платок. Она знала, — ничто в этом мире не может быть ей полезным, кроме денег.

Довольная, она огляделась, нет ли чего-нибудь еще, что она могла бы забрать.

Не сводя с мужа взгляда, она прокралась к туалетному столику и принялась перебирать ящики и коробки. Большая часть украшений, которые она доставала, ярко блестели в свете свечей. Но она знала, что они такие же фальшивые, как и жемчуг в ее ушах; однако она добавила кое-что к тем деньгам, которые были завязаны в ее платок, и уже собиралась продолжить поиски, когда тихий звук, похожий на кашель, заставил ее резко обернуться.

Комната была полна мягкой тени, огонь угасал, отбрасывая тусклый свет на спящую возле камина грузную фигуру; подсвечники на туалетном столике освещали склоненную графиню, в ее блестящем платье.

Но когда она оглянулась, то увидела фигуру женщины, наблюдавшей за ней, стоя по другую сторону кровати.

Эта женщина была одета в простое серое платье, такое, какое носят служанки. Волосы ее были аккуратно уложены, черты бледного лица казались резкими; грубые руки были неловко сложены на груди.

На одной щеке была видна длинная царапина.

Графиня выронила свою добычу; она вспомнила слова мужа, принятые ею за пьяную болтовню.

Значит, в доме действительно кто-то был.

— Как ты смеешь? — произнесла она тихим, дрожащим голосом, чтобы не разбудить мужа. — Как ты смеешь приходить сюда?

Не ответив, женщина подошла к спящему мужчине и взглянула на него сверху вниз со странным смешанным выражением злобы и жалости, словно она была способна защитить его от любого зла, кроме того, которое могла причинить сама.