Сцинка

Сцинка выглядывала в толпе подосланных убийц. Пока с этим было тихо. Несмотря на многочисленную, приставленную к воротам городскую охрану, в такой толчее затеряться и принести кому-то смерть куда проще, чем в безлюдной пустыне. Алиша вспомнила о документе, лежащем за пазухой. А ведь не думала она, что глава их Гильдии, Заир — императорский советник. Воистину лучше всего можно спрятаться не в темноте, а на свету.

Столица медленно раскрывала свои объятия. Одаривала возгласами, криками, запахами. На все лады блеяли, лаяли, хрипели, визжали и ржали животные. Раздавались щелчки хлыстов, истёртых о исполосованные бока и спины рабов и вьючных мулов. Кричали товарки. Стихийные рынки образовывались и разгонялись, уличные торговцы переругивались со стражниками. С лотков, столов и раскинутых на земле циновок в глаза бросались лоскуты, свертки и обрезы ярких тряпок, тканые полотна, позолоченная утварь, а рядом — сушёные фрукты: финики, изюм. И, конечно, бугорки кристаллами сверкающей на солнце соли.

— Какая же красота, Сцинка! — Лавиния высунула из шатра свой нос. — Что же я раньше не бывала в Столице! Вот где мне надо было разворачивать своё дело!

— А ты не верила, что дойдём, — посмеялась Алиша. — Поменьше высовывайся. Ни к чему это!

— Конечно, не верила! — Лавиния фыркнула. — Нас вёл слепой!

— Слепые проводники в ветреную погоду лучше зрячих.

— Что ты мне такое рассказываешь! — Матушка-Мадам, конечно, не поверила.

— Когда в воздухе взвесь песка, ориентиров на небе нет, а сильная буря замела все тропы, что остаётся?

— И как же выручат в такой ситуации слепые старцы? Помолятся за сохранение наших грешных душ?

— А ты ли не видела, как наш проводник нас выручил?

— Я молилась, Алиша. Мне было не до того. Как знать, может, моя молитва нас и вывела?

— Наш проводник нюхал песок, — не обращая внимания на объяснения Лавинии, продолжила Сцинка.

— Чем же он может пахнуть, песок в пустыне!?

— Верблюдами, конечно. Караваны ходят одной и той же тропой ни один десяток лет. Вытоптанные тропы, хоть и скрыты песками, а всё же хранят запах.

— Ну и дикость же, Алиша! Подожди… — Лавиния что-то припомнила. — А ведь и впрямь! Ведь и сама ты ведёшь, принюхиваясь в пути! Сколько раз я видела, да не понимала! — она опять высунулась наружу. — А всё же, почему нас не встречают как полагается?

— Почестей захотелось, Матушка? — Алиша втянула Лавинию обратно. — Дождись, как войдём во дворец. А до этого момента считаемся мы обычным торговым караваном — для безопасности. А ежели весть о том, что Императрица убита — добралась до дворца, а о том, что спасена Матушка — никто не знает, так и вовсе встретят нас трауром.