Искусство кройки и житья. История искусства в газете, 1994–2019
- Автор: Долинина Кира
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: НЛО
- ISBN: 9785444814581
- Жанр: Искусство и дизайн
Электронная книга - «Искусство кройки и житья. История искусства в газете, 1994–2019». Краткое содержание книги:
К 1890‐м годам Фаберже обходит всех своих конкурентов по «крупным вещам» и серебру. Основные менеджерские ходы – широчайший ассортимент, увеличение массы полезных вещей (портсигаров, табакерок, рамок, подсвечников, очечников), узнаваемый стиль, значительный круг постоянных заказчиков, производственные мощности, позволявшие выполнять одновременно массу индивидуальных заказов и крупные партии подарочных изделий для армии и двора. Среди маркетинговых идей – личное клеймо Фаберже, которое он ставил только на лучшие, по его мнению, работы фирмы (работы, которые ему не нравились, Карл Фаберже лично уничтожал молотком). При этом в рекламных проспектах фирмы особо указывалось и то, что уничтожению подлежали все нераспроданные к концу года изделия (сейчас подобную технику использует, например, корпорация McDonald’s, которая уничтожает неиспользованные продукты).
Несмотря на то что у того же Болина оборот все еще гораздо выше, Фаберже получает главные имперские заказы: обручальные подарки наследника и его родителей принцессе Гессен-Дармштадтской, заказы для коронации Николая II, путешествий императорской семьи, празднования 300-летия дома Романовых, свадеб, крестин и похорон членов императорской фамилии (после смерти в 1895 году Александра III Фаберже также делает по два императорских пасхальных яйца в год – для вдовствующей императрицы Марии Федоровны и для жены Николая II Александры Федоровны, до 1917 года было изготовлено пятьдесят таких изделий). В начале 1900‐х его магазины осаждают придворные и нувориши, у него несколько мастерских в столице, большой филиал в Москве.
После успеха на Парижской выставке 1900 года Фаберже получает международную известность. Он работает для короля Сиама, нефтяных магнатов, европейских королевских домов, становится придворным ювелиром в Швеции и Дании (кстати, де-юре звание придворного ювелира Романовых он получил лишь в 1910 году). Его магазин в Лондоне становится местом встреч великосветской публики. По всему миру он продает более 200 тысяч изделий. Но с началом войны поток затихает, в конце 1917 года Карл Фаберже закрывает свой дом и передает его содержимое директору Эрмитажа. Новые фирмы с участием сыновей и внуков Фаберже будут базироваться уже в других странах.
«Фаберже» – самая известная марка русского искусства за рубежом. Известная даже больше, чем русская икона и «Русские сезоны», сопоставимая с русским авангардом. «Фаберже» – самая известная марка русского искусства и в самой России. Вряд ли с ней могут сравниться передвижники, Левицкий – Боровиковский или мирискусники. При этом «знатоки» Фаберже его изделий в глаза, скорее всего, не видели – им достаточно знать про «яйца Фаберже» и их цену, чтобы поверить в величие марки. Для них Фаберже – Россия, которую все потеряли. Очень богатая, очень имперская, очень пышная. Это Зимний дворец – парад – коронация – бал – Мариинский театр – царь – царица – император – императрица.
Для «исторического» взгляда эта придворность полезна, Фаберже отражает стиль, вкус и дух двора последнего русского императора. А вот для поисков художественных откровений это поле далеко не лучшее. Вообще это абсолютно нормально: не всякий правитель обладает хорошим художественным вкусом. Не у всякого правителя есть достойные консультанты. Не всякого правителя все это вообще интересует. Россия избалована своими императорами, которые если даже сами не особо разбирались, то находили себе разумных советчиков, чтобы соорудить и приумножить свой Эрмитаж. В этом отношении Николай II едва ли не самый бесталанный из всех своих родичей. Его главное художественное достижение – это покупка для Эрмитажа по случаю «Мадонны Бенуа» Леонардо. Его вкус, вкус его жены и вкус его двора был тяжелым, душным и безнадежно провинциальным. Как, впрочем, провинциальными были вкусы многих других европейских дворов того времени. Художественная столица давно уже обосновалась в республиканском Париже.
Стиль модерн, который был актуален в то время, почти не затронул двор российского императора просто потому, что это был прежде всего буржуазный стиль. А то, что казалось стилем аристократическим, не являлось стилем – это странная смесь пыльного уже историзма с несмелыми модерновыми линиями, мелочностью деталей и аляповатостью красок. Точным слепком этого и является стиль Фаберже. Настолько точным, что иными эстетами он воспринимается как приговор николаевскому вкусу. Взгляд, конечно, слишком радикальный. Не стоит требовать от Фаберже того, чего в нем нет, – высокой художественности. Как не стоит искать в нем излишней историчности – это все-таки памятник эпохи, а не черное зеркало трагической судьбы последнего российского императора, как это часто преподносится особо рьяными поклонниками семейства Романовых.