Обратный билет

– Давай… – кивнул я Набату.

Тот подозвал разведчика с радиостанцией Р-148, переключил ее в тональный режим и, одев на голову микротелефонную гарнитуру, один раз нажал на тангенту*. Получив ответ, он отдал радисту гарнитуру и довольно кивнул мне головой. Эти нехитрые манипуляции означали, что только что наш радист, находящийся на противоположном гребне хребта, послал в центр по коротковолновому передатчику четыре цифры. С этой секунды активная фаза операции «Беной» началась.

Минуя пастбище, мы взобрались почти на самый гребень холма, откуда хорошо просматривалось село – десятка полтора разбросанных среди фруктовых деревьев домовладений. Край села окаймляла разбитая дорога, словно змея извиваясь по горному серпантину, скрывалась за близлежащими холмами. Ясно было слышно кудахтанье кур, мычание скотины, где-то работал двигатель трактора. А может, скорее всего, это был «дырчик». Их здесь, в горных селениях, полным-полно у местного населения. Электроэнергия здесь бывает периодически. Ирригационные каменные желоба, препятствующие весеннему паводку и эрозии почвы на склоне, образовывали своеобразные уступы, окаймляя территории домовладений и возделанных огородных участков. Спустившись немного вниз и преодолев открытое пространство и тропку, мы с Набатом и еще одним разведчиком вдоль одного из таких желобов подобрались к крайнему двору. Забора здесь никакого не было и мы просто сидели в колючих зарослях малинника и наблюдали за тем, что происходит во дворе.

– Странно, где собаки? – шепотом спросил у меня Набат.

– Успокойся – шепнул я ему в ответ – здесь нет собак.

– Что мы здесь делаем?

– Заткнись и молчи. Щас увидишь.

Я убедился, что вокруг нет ничего подозрительного и мы стали ждать. Минут через двадцать во дворе показался подросток лет двенадцати-четырнадцати. Я достал охотничий манок и трижды в него дунул. Манок издал смешное скрипящее кряканье. Да настолько громкое, что разведчики испуганно вжались в землю, схватившись за оружие. Парень оглянулся в нашу сторону и поспешно исчез за углом дома. Вскоре там появился пожилой мужчина с седой щетиной на лице и в зеленой тюбетейке с тоненькой кисточкой на макушке. Опираясь на деревянную трость с резной ручкой, он посмотрел в нашу сторону, куда ему указывал подросток и не спеша проследовал в низенькое цокольное помещение в высоком каменном фундаменте дома, оставив открытой дверь. Паренек же приблизился к нам и негромко сказал, глядя в малинник:

– Э, гаски*! Хэ вол гоккэ*!

Я осторожно поднялся и вышел из малинника. Паренек проводил меня в помещение, где меня уже ждал старик. Это помещение служило хозяину мастерской: здесь был верстак, развешанный инструмент, всякие детали и предметы, разложенные на полках. Одно-единственное маленькое окошко немного рассеивало полумрак – пыль подобно мелкому гнусу роилась в косом луче света, однако, прохлада, царившая здесь, приятно расслабляла. Пахло сухой пылью, древесными опилками, и немного отдавало затхлостью.