Великие заговоры

И все же Мы продолжали еще уговаривать его и, соединяя угрозы с просьбами, не упустили ничего, чтобы вернуть его на правильную дорогу. Военные действия заставили Нас спешить в Данию, оставив царевича в Петербурге и дав ему время прийти в себя и исправиться.

Впоследствии, получив известия о его непрекращающемся распутстве, Мы призвали его к себе в Копенгаген, чтобы здесь на месте обучить искусству войны, командования и повиновения.

Увы, забыв страх и заповеди Божии, повелевающие повиноваться во всем родителям, в особенности тем, которые в то же время несут еще на плечах бремя верховной власти, он не пожелал оправдать наших надежд, воздав благодарностью за наши заботы, напротив, не присоединился к нам, а, взяв большую сумму денег, бежал вместе с развратной своей сожительницей, с которой продолжал все время жить во грехе. Так, он отдался под протекцию римского цесаря[97], распространяя против нас, своего отца и государя, многие клеветы и лжи, будто бы Мы его преследуем и лишить его хотели безо всякой причины правопреемства, и говоря даже, что сама жизнь его отныне не может быть в безопасности подле Нас, а потому прося у императора от нас вооруженной защиты и покровительства.

Каждый может судить, какой позор и стыд навлек на Нас пред лицом всего мира Наш родной сын. Едва ли найдется подобному пример в истории (трудно будет найти подобный этому пример в истории).

Цесарь, хотя и был осведомлен о его излишествах и о том, как жил он с супругой своей, свояченицей Цесаревой, все же согласился на его униженные и настойчивые просьбы и указал город, в котором сын Наш мог покойно почивать, в глубокой тайне от меня в крепости тирольский Эренбург.

Его долгая задержка в пути показалась Нам очень подозрительной, и не без причины. По-отечески тревожились Мы, не случилось ли с сыном Нашим какого-либо несчастья и, не получая от него вестей, послали на поиски доверенных лиц во все уголки и части Европы. В конце концов после многих разочарований и надежд, напряженных трудов и усилий Мы получили известие от капитана гвардии Александра Румянцева, что наследника Нашего в глубокой тайне стерегут в одной из цесарских (императорских) крепостей Эренбурга в Тироле, о чем собственноручно отписали императору, прося его отослать беглеца назад.

Но поскольку император известил его о Нашем желании и убеждал ехать к нам и подчиниться Нашей воле, воле отца и государя, сын Наш отвечал, что не может отдаться Нам в руки, как если бы Мы были его злейшими врагами и тиранами, от которых мог он ожидать любой участи.

Так он убеждал цесаря, который вместо того чтобы выслать его Нам, позволил ему удалиться еще дальше, в самую глубь своих владений, в приморский город Неаполь в Италии, и велел охранять его там в одном из древних своих замков под другим именем.

Мы же были уже предупреждены подданным Нашим гвардии капитаном Румянцевым относительно того, в каком месте он находится, и послали к императору канцлера Петра Толстого с письмом, полным самых сильных выражений, живо изъясняющих всякому, сколь несправедливо удерживать и даже желать удерживать сына Нашего против всех прав божеских и человеческих, в силу которых все родители, а в особенности те из них, которые облечены верховной властью, подобной нашей, имеют ничем не ограниченное право, независимо от каких угодно судей, решать дела своих детей. В заключение письма отметили Мы, к каким дурным последствиям и вражде поведет отказ вернуть Нам сына, поскольку Мы не сможем оставить сего дела в полном покое. Между тем научили Мы тех, кого посылали, чтобы и с самим царевичем говорили весьма живо и сильно, ставя ему на вид, что Мы должны будем прибегнуть к любым средствам, но отомстим за обиду ему Нам нанесенную.

И собственноручно писали ему, указывая на нечестивое и безбожное его поведение, на неслыханность преступления, совершенного против Нас, своего отца, Бога и заповедей его, предписывающих карать непокорных сыновей смертью.

Мы грозили ему своим отеческим проклятием, а как государь объявлением изменником отечеству, если не вернется и не повинится. Добавили Мы и заверения, что в том случае, если он подчинится Нашей воле и вернется, ему будет прощено его преступление.

Посланцы Наши после долгих трудов добились от цесаря позволения встретиться с Нашим сыном. Они прибыли в Неаполь, горя желанием вручить ему собственноручное Наше послание, и вскоре отписали, что он не пожелал даже принять их, однако вице-король Неаполя, вассал и наместник цесарский в сих местах, нашел средство пригласить его к себе и здесь вручить письмо Наше ему из рук в руки.

Так принял он Наше послание, содержащее отеческие увещания и угрозы вечного проклятия, не только не выказав Нам должного уважения, но, напротив, хвастаясь всюду, что император обещал ему не только его защищать и оборонять против Нас, но впоследствии даже силой своего цесарского оружия возвести на трон русский против Нашей воли и поправ все Божии и человеческие законы.

Послы наши, видя такое дурное положение дел, применили все вообразимые средства, чтобы обязать его вернуться, убеждая верить Нашим добрым заверениям, но добавляя, что и Мы сможем с оружием в руках добиться справедливости.