Сибирская эпопея

Когда точно Ермак с товарищами прибыл к Строгановым, не совсем понятно. Некоторые историки, сравнив даты, различающиеся по разным летописям, относят кампанию Ермака к 1578 году. Другие полагают, что самая вероятная дата – 1 сентября 1580 или 1581-го. Современные исследователи[16] сходятся во мнении, что Максим и Никита Строгановы[17] встретили казаков летом 1582-го года. Одним из аргументов является бюджет: для того чтобы содержать это небольшое войско, нужно было иметь немалые средства. Можно ли представить, что бюджета братьев Строгановых хватило на то, чтобы разместить и много месяцев или даже лет кормить армию дерзких головорезов и «конкистадоров», рвущихся за обещанными трофеями? Сохранились смутные отголоски финансовых споров во период пребывания, пусть даже кратком, грозных наемников на земле купцов. Строгановы известны своей бережливостью: когда казаки потребовали выдать им припасы для экспедиции, Максим не отказал, но уточнил, что речь идет о кредите. Тогда, разгневавшись, Иван Кольцо пригрозил купцу, что убьет его. После этого, как сообщает летопись, «Максим же страхом одержим и с подданными своими отворил анбары хлебные, и по именом полковых писарей и весом успевающе, дающе день и нощь коемуждо по запросу числом на струги».172

Летом 1582 года начинается подготовка к тому, что потом назовут завоеванием нового континента. Выросшие на Чусовой пристани, склады, деревянные дома, окруженные высокими заборами, – форпосты освоенного мира. Владения Строгановых находятся на самой его границе. Собственно, Строгановы его и освоили. От острогов, где люди Ермака чистят оружие, на восток уходят тропы. Они пролегают вдоль реки, вдоль ее притоков, а затем ведут через Урал – в бассейны Оби и Иртыша; все это хорошо известно. Вот уже много десятилетий промышленники ходят по этому маршруту. И тайные тропы среди кустарников вдоль рек горных хребтов – давно не секрет для следопытов и поставщиков пушнины, которых нанимали Строгановы. В строгом смысле слова экспедиция вовсе не «открывает» Сибирь. Историк Ю. Верхотуров замечает, что настоящее «открытие» Сибири следует приписать тем, кто побывал там задолго до русских и европейцев – воинам Чингисхана. С большой иронией Ю. Верхотуров пишет, что Азия открыла Европу гораздо раньше, чем Европа – Азию.173 Но земли, лежащие за Уралом, – это целая вселенная. Пусть туда уже приходили охотники и промышленники, они по-прежнему хранят много тайн. Контуры Сибири неясны. Ее название не устоялось. В те времена русские обычно делят территорию, находящуюся за «Каменным поясом», на две части – на севере, в нижнем течении Оби вплоть до ее устья и тундровых болот, лежит так называемая «Югра»[18]. Южнее слияния Иртыша и Оби в их верхнем течении и в разделяющих их степях находится Сибир. Это географическое название часто путается с названием ханства Кучума. Однако слово «Сибир», вскоре распространившееся на всю Сибирь, используется и в более широком смысле. Промышленники прибегают к нему, как только оказываются за Уралом. И точно так же русские174 привыкли называть столицу татарского ханства, которую остяки и манси окрестили Искер, а татары – Кашлык. Этот город расположен высоко над Иртышом в 17 км выше впадения в него реки Тобол. Сибир – сердце вражеской страны. Но Сибир – это и загадка.

Ермак, возглавлявший 540 казаков, к которым присоединились триста вооруженных ополченцев175 из владений Строгановых, выступил в поход. Благодаря ему Московская Русь получит Сибирь и станет могущественной империей. Конечно, казачий атаман не осознавал всей важности своей миссии, как не осознавали исторической значимости момента Кортес и горстка его конкистадоров, осадивших Теночтитлан, ставший потом Мехико. Да и заказчики, хотя и предчувствовали огромный экономический потенциал новых земель, не предполагали, к какому историческому повороту приведет экспедиция Ермака. Казаки шли за трофеями. Татарский хан Кучум уже более десяти лет не платил ясак, значит, его сундуки набиты битком. В ханских подземельях должны скопиться груды мехов, мешки золота. Согласно контракту, который Ермак и его есаулы заключили со Строгановым, казаки должны были, вернувшись целыми и невредимыми с добычей, расплатиться с нанимателями. В случае неудачи, если им не суждено было вернуться, они просили Строгановых помолиться за упокой души. Но, конечно же, казаки надеялись прийти обратно к своим семьям живыми и здоровыми.176